Антология советского детектива-8. Компиляция. Книги 1-17

Женя, когда они вошли в приемную, молча указала на дверь: входите.

— Все обговорили? — вместо приветствия спросил генерал.

— Так точно, — доложил Устиян.

— Сколько вы уже у нас? — вдруг обратился Туршатов к Алексею.

— Почти год.

— Да, срок, — улыбнулся Туршатов. — Скажите, лейтенант, после года работы, что вы считаете самым главным в нашем деле?

Как ответить на такой сложный вопрос? Алексей вдруг мысленно увидел себя как бы со стороны — сделаны лишь первые шаги, кое-чему научился под руководством Никиты Владимировича, кое в чем ошибался, но трудностей не пугался, работал на совесть, зная, что труд, у него государственный, слово «безопасность» по смыслу прямо противоположно другому слову, грозному и колючему: «опасность».

— Что задумался, лейтенант? Или нечего сказать? — Туршатов проговорил это доброжелательно, однако Алексей понимал, что в любом случае ответ его генерал запомнит.

— Товарищ генерал, очень многое хотелось бы сказать — я думаю, что в нашей работе все главное, второстепенного нет, мы ведь имеем дело с людьми — и добрыми, и злыми, и патриотами Родины, и врагами ее. А там, где люди, — все главное.

— Ишь ты! — прищурился лукаво Туршатов. — Верно говорите, лейтенант.

— Но я отвечу вам словами Феликса Эдмундовича: «Мы — солдаты на боевом посту».

— Из писем жене, — проговорил Туршатов.

— Да, год 1918-й, — подсказал Устиян.

— Из тех писем, которые писались на Большой Лубянке, — Туршатов хорошо знал биографию Феликса Эдмундовича, часто обращался к его творческому наследию. Он с одобрением окинул быстрым взглядом Алексея, ответ ему понравился. — Что же, будем выполнять свой солдатский долг. Доложите план предстоящей операции. И, как правильно вы отметили, лейтенант, не жалейте время на мелочи, они иногда решают все.

…В Ясногорск Алексей прилетел в солнечный полдень. Ранняя осень чуть тронула золотом листву кленов, которыми славился городок, разукрасила палисадники и клумбы на площадях многоцветными астрами. Небольшой аэропорт почти прижался к городу, и, когда самолет заходил на посадку, Алексей увидел его весь: старые и новые кварталы, излучину реки, трубу заводика, производящего ширпотреб, близкие сопки — на некоторые из них вскарабкались домики.

В одном из таких домишек и жил тот, кто в годы войны именовал себя Ангелом смерти, а теперь числился сторожем при винно-водочном магазине.

Алексей вышел из самолета, осмотрелся. Двое парней стояли у самого трапа, один из них, отыскав взглядом среди спускавшихся пассажиров Алексея, приветственно поднял руку."

"— Как вы узнали меня? — удивленно спросил Алексей, когда они оказались рядом.

— По наитию. Молодой, симпатичный, не местный, одинокий, — встречавшие улыбались.