Антология советского детектива-8. Компиляция. Книги 1-17

— Семнадцать. А вам?

— Двадцать четыре.

— И уже капитан? — изумилась Ирма.

Как же в них въелось, вросло почитание чинов и званий! Адабаш в который раз подивился этой черте характера, так тщательно культивируемой фашистским режимом.

— Я давно воюю. Что же касается будущего… Мы молоды и будем надеяться, что проживем еще долго.

Он ошибался в своих надеждах, хотя и не мог знать этого. Девушка, которая стояла сейчас перед ним, беспомощным и отяжелевшим от трех сквозных пулевых ранений, проживет еще несколько трудных лет, а у него счет жизни шел уже на месяцы. Но он не мог ничего знать о том, что произойдет, сейчас для него было важнее всего на свете одно: где наши и добрался ли к ним с картой сержант Орлик.

— А мама говорит, — вдруг улыбнулась Ирма, — что пока Красная Армия возьмет Берлин, мы уже захватили в плен русского капитана.

Улыбка красила девушку, она не казалась такой испуганной.

— Ты давно видела своего отца? — неожиданно спросил Адабаш. А вдруг этот эсэсовец тоже где-то здесь?

Ирма недолго колебалась.

— Сказать тебе правду?

Выяснив, что капитан не намного старше ее, она незаметно для себя тоже перешла на «ты».

— Конечно.

— Но об этом не знает даже Вилли…

— Если ты не считаешь нужным, не отвечай мне. Ты здесь хозяйка.

— Хозяйка здесь мама, — уточнила деловито Ирма. — Совсем недавно, ночью, папа приходил домой. Переоделся в штатский костюм, забрал остатки консервов и ушел.

«Драпанул эсэсман на запад, навстречу американцам, — подумал Адабаш, — многие из них бегут сейчас туда, на что-то рассчитывают». Он решил уточнить немаловажный для себя вопрос:

— Тебе ничего не говорит название русского города Таврийск?

Ирма, недолго поразмышляв, отрицательно покачала головой.

— Помню, мы писали отцу в Киев, Полтаву, Винницу. А Таврийск… Первый раз слышу.

Поразбойничал же ее папенька на нашей земле, с внезапно нахлынувшей ненавистью подумал капитан. Он взял себя в руки, проговорил почти спокойно.

— Это хорошо, что ты ничего не слышала о Таврийске.

— Почему? — удивилась Ирма.

— Под этим городом находилась моя родная деревня Адабаши. Ее сжег какой-то эсэсовец Гайер.

Ирма вспыхнула румянцем, в глазах ее мелькнул испуг:

— Фамилия моего отца — Раабе! Понимаете, Раабе! — Она произнесла это как заклинание. — И я никогда ничего не слышала о вашем Таврийске!

— Что же, тем лучше. У тебя отец — полковник, а Гайер был майором — совпадение исключается.

И все-таки сомнения не покидали Адабаша, хотя ему и хотелось побыстрее закончить этот разговор. Он все-таки уточнил, указав на фотографию эсэсовца:

— Давно он фотографировался?

Девушка быстро ответила:

— Да. По-моему, еще в сорок третьем.

— Тогда тем более это не он. А того, Гайера, я все равно найду!

Адабаш этими словами закончил тяжелый разговор.