Антология советского детектива-8. Компиляция. Книги 1-17

 — Мои хлопцы инсценировками не занимаются — они просто стреляют.

— Не злись, друже сотник, — предупреждение Леси пошло впрок. — У каждого из нас своя служба…

В комнате Лесе бросились в глаза две вещи. На видном месте на столе лежало извещение о том, что на ее имя в банк перечислена крупная сумма. А на спинке стула повисла отлично сшитая форма сотника УПА. На кителе отливали золотым и серебряным светом знаки отличия. Были даже пилотка с трезубом и широкий офицерский ремень, отвисший под тяжестью пистолета.

Леся быстро переоделась — форма оказалась ей впору.

Подошла к зеркалу, терпеливо пристроила на прическу пилотку — чуть наискось, на три пальца от левой брови. Трезуб был приколот по центру, это не устроило девушку, так носили звездочки в Советской Армии. Она пришпилила эмблему на левую сторону пилотки — как Рен. Правда, Рен носил не пилотку, а смушковую мазепинку, но, очевидно, те, кто готовил форму для Леси, несколько ее «модернизировали» на чужеземный лад — цвет хаки, накладные карманы френча, брюки, наконец, офицерская пилотка, сшитая по иностранному образцу.

Извлекла из кобуры пистолет, это был любимый ею «вальтер», из обоймы выглядывала головка патрона.

Форма изменила ее: выражение лица стало строгим и отрешенным, взгляд неулыбчивый.

— Вам пора, — появился в дверях Шпак.

— Иду, — сказала Леся и еще раз глянула в зеркало, провела пальцами под ремнем, проверяя, нет ли где складок. Она шла по лестнице, тяжело опуская на деревянные ступени ботинки с толстым рантом, и ей, как показалось Шпаку, нравилось, что ботинки — на подковках, а ступени жалобно поскрипывают. «Боркуну лучше и в самом деле на Украине не появляться, — подумал Шпак. — Ишь грохочет… эсэсовка».

А Лесе казалось, что ступенек у лестницы не шестнадцать, как однажды посчитала, а очень много и ведут они к новому этапу операции."

"В нарядно освещенной комнате ждали ее пять-шесть человек.

— Слава героям! — вскинула руку Леся.

— Героям слава! — ответил за всех Крук.

Здесь собрались люди, направлявшие тайную войну в украинских лесах. Люди, прошедшие длинную извилистую тропу из подпольных боевок, рейдов в темноте, жестоких ударов по мирным селам, хитроумных диверсий. Каждый из них считался мастером своего дела и сам себя, не колеблясь, причислял к сонму борцов и «лыцарей».

Крук… Боркун… Мудрый… Шпак… Варава… Макивчук… Две девицы из наиболее приближенных надели кокетливо расшитые в украинском стиле передники и обслуживали «высокое собрание». Леся уловила в их взглядах плохо скрытую зависть — они завидовали ей, сотнику, отмеченному наградами и вниманием «вершителей судеб» националистической эмиграции.

— Как вы себя чувствуете? — спросил доброжелательно Крук.