Антология советского детектива-8. Компиляция. Книги 1-17

Пошатнула веру в безгрешность Беса — уже хорошо. Пусть шлет предупреждения в провод — отношение к ним будет иное. А кого же все-таки подберут в спутники? Уж очень энергично крутится вокруг нее Шпак, хлопчина с плечами тяжеловеса.

Глава XXXVI

Осень стояла необычно теплая и ласковая. Она пришла на смену душному, жаркому лету, когда уже в августе посыпались листья тополей, а березы зарумянились, надели желтые косынки. Леса полыхали багрянцем, и все ждали, что солнце, отдавшее лету все свое тепло, потускнеет, прикроется после трудной летней работы пеленой холодных осенних облаков.

Отшумели первые осенние дожди, и снова наступила полоса ровных, спокойных, дней.

В октябре еще цвела сальвия, тянула к чистому небу цветы-граммофончики петуния, источала пряный аромат медуница.

Юлий Макарович радовался последним золотым денькам. С годами стало пошаливать сердце, а о здоровье своем Бес заботился. В доме у него в одном из шкафчиков собралась настоящая аптека. Бес ее пополнял дефицитными лекарствами, которые удавалось достать через знакомых или на черном рынке. Были там и такие пилюли и флакончики, которые вряд ли когда-нибудь понадобились бы Бесу. И все-таки он их собирал, твердо помня поговорку, что хороший хозяин и ржавый гвоздь подберет.

Боялся Бес пуще всего на свете трех вещей: измены, ареста и инфаркта.

В измене подозревал всех, кто приобщался к тайнам организации, в которой он состоял.

Ареста он ждал вот уже много лет каждую ночь.

Инфаркт подкрадывался неслышно. Бес почти физически чувствовал, как сдает сердце, и он относился к нему с неприязнью, будто обманули когда-то, всучив вместо точного хронометра изношенные ходики.

Еще Бес не любил дожди. Это была застарелая неприязнь от времен, когда скрывался он со своей боев-кой в лесах. Дожди молотили леса, и тягучими мокрыми ночами весь мир казался сырым, плывущим в косых струях. Вода просачивалась в бункер, капли набухали на дощатом потолке и стенах, хлюпал пол под ногами, и сырость пронизывала насквозь тонкими невидимыми иголками.

«В такую погоду и собаку на подворье не выгоняют», — ворчали боевики, когда снаряжал их Бес в очередной рейд.

С той поры и чувствовал Юлий Макарович приближение дождливой поры за несколько дней. И сегодня еще с утра он точно знал, что солнце укатится не за горизонт, а скользнет за тучи и ночь будет дождливой."

"Так оно и случилось. Ближе к вечеру стаей, солидно и неторопливо, поползли по небу рваные темные облака. Потянул резкий, порывистый ветер. Город прикрылся от ночи множеством огней, но и они светили тускло, желто. Палые листья закружились под ударами ветра, цеплялись за булыжники мостовой.

Дождь забарабанил в окна, и Юлий Макарович вздрогнул: ему почудились в звонком перестуке чьи-то шаги.