Антология советского детектива-8. Компиляция. Книги 1-17

Они падали, поднимались и все-таки шли вперед, шаг за шагом одолевая болото.

— Последний раз ходил здесь года четыре назад, — сказал Чиж. — Теперь тропа совсем ушла в болото. Если останусь живым, больше ни за какие деньги не пойду.

— И за миллион?

— За миллион пойду, — пробубнил Чиж. — Ноги сами понесут, бо то — капитал…

Но разговаривали они мало и редко — берегли силы. Да и о чем им было говорить?

— …Знаете, это была дорога через ад, — сказала Леся Мудрому. — Говорят, в аду грешников варят в смоле… Разве то пытка? Заставили бы их поздней осенью брести через вымершее болото. И чтобы они каждую секунду умирали, потому что каждый шаг может стоить жизни…

— Понимаю, понимаю, — Мудрый слушал Лесю с неизменной внимательностью доброго, сочувствующего друга. — Теперь все это осталось позади, вы — у своих. Мы ценим ваш подвиг, придет время — о нем узнают миллионы, и имя ваше золотом будет выбито в великой книге нашей борьбы и побед.

— Не надо мне этого, — тихо сказала Леся. — Велите лучше подать рюмку коньяка.

— Сейчас, — засуетился Мудрый. — Это можно…

«Спивается девка, — подумал он. — Или очень хорошо играет. Так хорошо, что можно позавидовать мастерству тех, кто ее готовил».

Помощник Мудрого внес на подносе две крохотные рюмочки, наполненные прозрачным янтарным напитком. «Не выпьет, — решил Мудрый, — для вида попросила, чтоб получить передышку».

Леся выпила коньяк одним глотком, небрежно поставила рюмку на поднос.

— Немецкие порции, — отметила пренебрежительно. — И коньяк похуже советского. Там знаете какой коньяк? Особенно из Армении…

«Спивается, — вернулся к первоначальному выводу Мудрый. — Толковый разведчик не станет во время допроса по собственной инициативе дурманить мозги алкоголем».

Свою рюмку он чуть пригубил.

— Этот Чиж кажется ли вам надежным?

— Ха-а, — рассмеялась Леся. — Вы, опытный человек, ищете в наше время надежных людей? Разве не видите, что мир перевернулся?

Леся чуть опьянела, глаза у нее заблестели, жесты стали свободными и размашистыми.

— Еще коньяка, если можно, — попросила.

«Алкоголичка, — пришел он к окончательному выводу. — Одной-двух рюмок достаточно…»

— Вы, наверное, устали, — сказал Лесе, — отдохните, а потом продолжим.

— Давай лучше напьемся, друже, — неожиданно предложила Леся. — Вы и я, вдвоем…

— Отдохните, — отвернулся от нее Мудрый. — Вы никак не придете в себя от страшной дороги.

У себя в комнате Леся долго сидела неподвижно, не шевелясь, наслаждаясь одиночеством. Мудрому же сообщили, что курьер Мавка как вошла в комнату, так и повалилась в кресло, дремала сидя, а когда горничная спросила, не требуется ли чего-нибудь, грубо и пьяно послала горничную поискать черта под при-печкой.