Антология советского детектива-8. Компиляция. Книги 1-17

И не удивительно — у девочки характер заварен на горьком перце. Хочет еще раз ее проверить? Пусть… Ничто не должно помешать осуществлению операции…

Глава XXIII

Внезапная проверка на несколько дней выбила Галю из нормальной колеи. Она не могла считать инцидент исчерпанным: даже победа, одержанная над Сычом и его приспешником, не радовала. Велика ли честь пригнуть к земле остолопа, возомнившего себя «борцом»?

Но факт оставался фактом: Сычу теперь доподлинно известно, что она, Галя Шеремет, связана с подпольем и играет в нем не второстепенную роль.

Галя вспомнила, как мертвенно побледнел Сыч под дулом пистолета. И слова из него посыпались, как горох из дырявого мешка. Такой продаст кого угодно и кому угодно. А предатели одинаково ненавистны и тем, кого они предают, и тем, кто их покупает.

Пришлось потратить несколько дней, чтобы выяснить, по чьей инициативе проводил Сыч проверку. Галя собирала сведения средствами, предусмотренными для аварийных ситуаций. А необходимость в такой спешке была потому, что нависла над операцией угроза провала. Угрозу эту олицетворял собой Сыч — импозантный местный «дияч культуры» и поэт, сволочная личность, упакованная в добротно сшитые костюмы."

"Бес клялся, что он не подсылал Сыча; мол, даже и не подозревал о его связях с подпольем. Знал, конечно, о настроениях, но считал директора областного Дома народного творчества никчемной, болтливой личностью, с которой всерьез дело иметь опасно. Галя делала вид, что верит.

— Пройдысвит, — плюнул со злостью Бес, когда Галя рассказала ему в деталях о недавней бурной ночи. — Почему вы назвали себя Мавкой?

— А что оставалось делать? Эти злодии меня бы удавили… Мое псевдо они не знают, а это — курьера Рена — им точно известно.

— Может, только попугать хотели? — тянул неопределенно Юлий Макарович.

— Зачем я им? Вы знаете не хуже меня, какие методы вербовки рекомендовано применять в каких случаях…

Юлий Макарович вроде бы равнодушно моргал короткими белесыми ресницами и хмыкал про себя — размышлял. Они гуляли по городскому парку — вдали от людных аллей, пустынными дорожками, усыпанными золотым кленовым листом. Солнце только-только прислонилось к горизонту, городок плыл в легкой вечерней дымке.

— Хороший день, — сказал Юлий Макарович. Палкой с серебряной инкрустацией он разгребал кленовое золото. Среди листвы блестели шоколадными боками каштаны, вывалившиеся из колючих, треснувших по швам одежек.

Галя любила эти аллеи — клен и каштан, голубые узоры неба сквозь резную листву.

— В лесу сейчас красиво, — ответила девушка.

— Вон вас куда потянуло, — догадался Юлий Макарович. — Лес не для нас. Пусть там Буй-Тур гуляет со своими орлами-лыцарями… А добре вы с пистолем управляетесь, — перевел он разговор.