Антология советского детектива-8. Компиляция. Книги 1-17

И он, Буй-Тур, пообещал, что сделает это…

— Что же вы хотите, Максим Федорович?

— О, я многого хочу, — усмехнулся Коломиец. — Но есть у меня главная мечта: дожить до того дня, когда полностью и навсегда будет выкорчеван бандитизм.

Почти мечтательно Коломиец протянул:

— Мирная земля — и ничто не нарушает тишину. Представляете?

— У меня есть две ниточки связи с Бесом. Одна обычная, по курьерской тропе. О второй знаем только он и я, она организована для предстоящей операции.

— Вы еще можете ею воспользоваться?

— Конечно… Если Бес не знает о разгроме сотни.

— Бес убежден, что у вас все в порядке.

Полковник не стал говорить Буй-Туру, что недавно его люди перехватили донесение Беса за кордон. Тот сообщал, что подготовительный этап завершен и он готов приступить к операции.

— И еще два вопроса, Марк Иванович, — неторопливо сказал Коломиец. — Слышали ли вы что-нибудь о курьере по кличке «Подолянка»?

— Курьер Рена? Еще бы не слышать! Я ее даже видел однажды… Это была отчаянная дивчина: когда Рена обложили со всех сторон, она подняла боевиков в атаку, чтобы спасти куренного.

— Спасла?

— В тот раз — да.

— Вам неизвестно, что с нею приключилось?

— Ходили слухи, будто, узнав о гибели Рена, Подолянка покончила с собой. Ее можно понять, — размышляя вслух, добавил Буй-Тур, — по ее следу шли и не сегодня-завтра тоже взяли бы.

Коломиец нажал на черную пуговку звонка.

— Чайка здесь? — спросил у адъютанта. И, когда тот кивнул, приказал: — Введите.

Адъютант вышел и через несколько секунд впустил в кабинет полковника Лесю.

Девушка переступила порог, чуть прищурилась от яркого света.

— Добрый вечер, точнее, доброй ночи, — сдержанно сказала она. — И сами не спите, и людям не даете.

— Это хорошо, что вам не изменяет чувство юмора… Подолянка, — вместо ответа сказал полковник.

— Я устала повторять, что вы меня с кем-то путаете. — Леся говорила ровно, спокойно, так учительницы разговаривают в классе.

— Марк Иванович, вам знакома эта девушка?"

"Коломиец внимательно следил за выражением лица Буй-Тура. Сотник сидел в мягком кресле, чуть в стороне от Леси. Ему хорошо были видны и ее лицо, и тоненькая, будто застывшая на ветру, фигурка. Девушка кутала плечи в яркий платок, чуть отвернулась от Буй-Тура.

Тяжело, жалобно скрипнули пружины кресла, он поднялся, подошел к ней вплотную.

— Ну, — сказала Леся, — опознавай, как тебя там…

Буй-Тур одно мгновение готов был поклясться, что перед ним курьер Рена. Тот же взгляд — властный и жесткий. Тот же профиль лица — он видел ее, когда курьер что-то втолковывала батьке и так же повернулась к нему вполоборота. И голос тот же — певучий.

И в то же время она чем-то отличалась от той Подолянки, которую Буй-Тур знал.