Антология советского детектива-8. Компиляция. Книги 1-17

Ушла я от Владимира Николаевича окрыленная, спокойная от чувства исполненного гражданского долга. За одно только ругала себя: надо было раньше прийти сюда.

Впереди предстоит разговор с отцом. Каким-то он будет. Только бы не сорваться.

Не успела я переступить порог комнаты, как отец сразу подошел ко мне и, взяв под локоть, увел меня на улицу.

— Была? — спросил он меня, когда мы вышли из подъезда дома.

— Была.

— Ну и что?

— Если б меня так понимали мои родители…

— То что было бы? — не дав мне договорить, спросил отец.

Он был спокоен. И меня это несколько удивило. Я ждала нервной сцены и даже, может быть, скандала.

— Не было бы того, что сейчас произошло, — отвечаю ему в тон.

— Понятно. Что тебе сказали? — продолжал допрашивать меня отец.

— Сказали, что правильно сделала.

— Допустим. А дальше?

— Дальше… видно будет.

— И что же ты там говорила?

— Все как есть. Не убавила, не прибавила,

— Понятно. И что теперь будет?

Я поняла. Отец там не был, иначе он не задал бы такого вопроса. Мы некоторое время шли молча.

— Во всяком случае лучше будет. Куда мы идем? — обращаюсь я к отцу.

— Куда хочешь, — отвечает он.

— Тогда пошли домой.

— Пошли, — соглашается отец.

— Письмо, конечно, оставила там?

— Разумеется.

— Понятно.

Мы повернули обратно. Идем и молчим.

— Кто разговаривал с тобой? — вдруг поинтересовался отец.

— Не поверишь, папа. Удивительное совпадение… Помнишь, я тебе рассказывала о лекторе-чекисте, который приводил пример с одним родственником, тоже оказавшимся, как и у нас, в Канаде и…

— Ну и что? — перебил меня отец.

Я с удовлетворением отметила про себя, что разговор на эту тему ему неприятен.

— Он и разговаривал со мной. Симпатичный такой дядечка.

«Интересно, о чем думает сейчас отец?» — мелькнуло у меня в голове.

— Ты прости нас, старых дураков, особенно меня, — как бы отвечая на мой вопрос, говорит он.

— Пусть это будет нам всем хорошим уроком, — ответила я и увидела, как сразу посветлело лицо отца.

Дома нас встретила мама вопросом:

— Куда это вы убежали? С ума можно сойти. Давайте ужинать. — Вид у нее бледный, под глазами синяки.

Сели за стол. Молча поели и разошлись каждый по своим местам.

На следующий день ходили с Виктором в кино. Думала, немного отвлекусь. Не получилось. События с дядей вывели из равновесия. И мне было не до кино. Виктор, чувствуя мое состояние, в душу не лез. Молодец. Лишь один раз поинтересовался:

— Надеюсь, ничего плохого не случилось?

«Надейся, надейся», — подумала я. Владимир Николаевич просил до времени не говорить Виктору о судьбе дяди. И я носила в своей душе нелегкий для меня обет молчания."

"Тайник

Через месяц после того, как уехала Фани, я получил снова письмо. На сей раз по почте. С безобидным открытым содержанием. Опущено в Москве. Я ждал его.