Антология советского детектива-8. Компиляция. Книги 1-17

Как-то после собрания Савельев сказал: «А здорово выступил наш Ух Ты». С тех пор нашего начальника между собой иначе и не называли.

Что случилось? Почему такая срочность? Может, это связано с Веной? Может, у него кто-нибудь есть? Боже, как это ужасно, постоянно ждать, что за тобой придут.

Но у начальника никого не оказалось. Все обошлось благополучно. Ух Ты отчитал меня за опоздание и послал в один из наших домов, где лопнула водопроводная труба. Мы с Савельевым до поздней ночи возились с этой окаянной трубой, выслушивая справедливые упреки жильцов.

Наконец вышли на улицу.

— У тебя дома все в порядке? — спросил меня Савельев.

Его вопрос застает меня врасплох.

— А что?

— Да ты какой-то не такой.

— С чего это ты взял? — угрюмо спрашиваю я.

— Проанализировал. У меня электронно-счетная машина… — улыбается он.

— И что же тебе сказала твоя умная машина?

— Заграница тебе явно не пошла впрок. Она тебя сделала злым, нервным. Так или будешь спорить? — спрашивает он.

Нужно отвечать, а я молчу.

— Заграница? — бормочу я, пытаясь придумать, что же сказать.

— Да, она самая… — весело отвечает он. — Что-то у тебя там произошло. Вернулся каким-то другим.

— Просто устал… Затаскали по театрам, ресторанам.

— Ой ли? — покачал головой Савельев. — Когда тебя таскали в прошлый раз, ты потом целый месяц никому проходу не давал. Все о роскошной жизни рассказывал.

— Преувеличиваешь, конечно. Но на душе неспокойно, это точно, — сознался я и ухватился за мелькнувшую вдруг спасительную мысль: — Волнуюсь за Марину. Она замуж собралась, как-то все у нее сложится?

— А, ну тогда все понятно, — соглашается он.

Впереди ночь… Я стал бояться темноты. Лежу с открытыми глазами, не могу заснуть. В голове — бесконечные вопросы. Пытаюсь на них ответить хотя бы самому себе, Заснул опять уже на рассвете. Вероятно, во сне снова разговаривал. Утром жена и Марина внимательно, не скрывая тревоги, смотрят на меня.

Я быстро собираюсь и ухожу…

Из дневника Марины"

"«…На днях пылесосила квартиру. Случайно уронила пузырек с валокордином, и он закатился под кровать родителей. Залезла туда и увидела в пружинах матраца… зубную пасту «Поморин»! Как она туда могла попасть? Ленка спрятала? Зачем?! Показала матери, Лене. Они пожимают плечами. Показала отцу. Сперва он усмехнулся, а когда я сказала, где я ее обнаружила, отец оцепенел, словно увидел перед носом кобру… И чего он так испугался? Выхватил из моих рук пасту. Выругался и убежал… Потом пришел, долго извинялся, ссылался на нервы… Просил прощения.

— Папа, у тебя появилась явная любовь к «Поморину», — сказала я.

Отец вымученно улыбнулся, но ничего не ответил.

— Я сейчас соберу всю пасту и выброшу к чертовой матери, — заявила мама.