Антология советского детектива-8. Компиляция. Книги 1-17

Несколько ученых, в том числе доктор наук Фокин, приняли участие в моей судьбе. Да, это добрые, отзывчивые люди. Они пытались даже найти мне оправдание в том, что я очень доверчив и не имею большого опыта.

Жене, конечно, пришлось все рассказать. Ведь недостающую сумму надо было внести. Но от дочерей мы все скрыли.

Марина долгое время не верила, что, я так, по собственному желанию, бросил работу в институте и перешел в жэк. Туда, где вечные жалобы, споры, ругань, повседневные мелкие заботы. Но постепенно и она привыкла к моей новой должности.

Жизнь вошла в прежнюю спокойную колею. Я был почти уверен, что профессор Фокин не говорил дома о случившемся со мной. Так что его сын Виктор ничего не знал.

В жэке подобрался неплохой коллектив. Конечно, не хватало нужных специалистов, были и выпивохи, так что приходилось быть мастером на все руки.

Вот мы и трудимся. Иногда под вечер уже с ног валишься. Только соберешься домой, как раздается тревожный звонок. Ну разве откажешь в помощи известному музыканту, старому артисту, для которых протечка крана — настоящая катастрофа, конец света.

Обещаешь зайти. И разумеется, заходишь. Ну, а в благодарность — пятерка, а то и десятка, люди они денежные, И конечно, не обходится без ста граммов водки или коньяка.

Вот таким усталым после напряженного рабочего дня я пришел домой первого апреля. Пришел уже совсем поздно.

— Папа, тебе письмо, — торжественно объявила Марина.

— Нечего разыгрывать меня. Первое апреля уже на исходе, — ответил я.

— Нет, я серьезно… Знаешь, откуда?

Я вообще не получаю писем. Писать некому и ожидать писем неоткуда. А тут еще такие загадочные вопросы.

— Откуда? — спокойно спросил я.

— Из Канады. — У меня было желание повернуться и уйти, слишком я устал, чтобы шутить, Но Марина продолжала: — Вполне серьезно говорю — тебе письмо, и непростое. — Она протянула необычный, продолговатой формы, конверт. — Из-за границы. Видишь, написано: «Канада».

Что за чертовщина? Я нерешительно взял письмо. Долго рассматривал странный конверт и фиолетовую марку с портретом какого-то деятеля в парике.

— Верно, Канада, — растерянно произнес я. — Что за чудеса? От кого бы это? Какая-то ошибка, наверное.

Но фамилия и имя написаны четко, разборчиво, по-русски. Вроде бы мне.

— Папа, ну что ты тянешь? Вскрывай же! — раздался голос Марины.

— Да, да… Конечно. — Я вновь принялся изучать конверт. Обратил внимание на обратный адрес. Так же четко выведено: «З. Ванов». Кто бы это мог быть?

Разорвав конверт, я вынул оттуда небольшой желтого цвета листок. Первым делом посмотрел на подпись. Вроде бы знакомая подпись. Неужели брат Зоря?! А слева, в верхнем углу листа, напечатано: «Зоря Ванов». Точно, Зоря. Стою, словно пораженный громом.

«Но почему вдруг «Ванов»?» — недоумевал я.