Антология советского детектива-8. Компиляция. Книги 1-17

"

"Когда арестованный переступил порог комнаты, Нина Викторовна подошла к нему вплотную и сказала:

— Гутен абенд*[""94], герр Цверг!

Арестованный вздрогнул, — и это не укрылось от Дымова и Васильева, — но тут же взял себя в руки и, опуская голову, ответил по-русски:

— Я не имею чести вас знать.

— Мы с вами собирались познакомиться еще во время войны, в деревне Черенцы, в доме вашего приятеля Будника, — сказала Нина Викторовна, и Дымов увидел, как порозовели большие уши Цверга и крупный желвак взбугрил его правую щеку. Но тут же Цверг изобразил на лице улыбку и спокойно ответил:

— Очень сожалею, мадам, что не мог задержаться тогда, чтобы выразить вам свое почтение. Я очень торопился.

— А теперь торопиться некуда, — медленно, раздельно произнося каждое слово, сказал Дымов. — Гражданин Борзов тоже никуда не торопится.

От этих слов Дымова Цверг зашатался. Он прикрыл большими ладонями свое лицо, будто стремясь скрыть растерянность или испуг, и издал какой-то глухой звук — не то вздох, не то стон.

Андрей Николаевич теперь убедился, что перед ним — тот самый агент номер один, которого они с Родиным упустили в 1944 году.

— Не скажете ли, — спросил он, — каким образом вы исчезли из избы Будника?

Цверг усмехнулся. Теперь он снова держался спокойно и самоуверенно.

— Дело прошлое, — сказал он. — Исчез я очень примитивным способом — через специальный лаз в стене. Он был заранее подготовлен и хорошо замаскирован. Пока мадам объяснялась с моим коллегой, который — увы! — тогда попал в ваши руки, я покинул это негостеприимное место. Мне пришлось — как это по-русски? — удрать.

— Чтобы вернуться к нам через десять лет? — продолжил его мысль Дымов.

— Да. Годы бегут… — театрально вздохнул Цверг.

— А вражеская разведка продолжает действовать, — жестко проговорил Дымов, вспоминая слова полковника Родина. — Так, может быть, теперь, Цверг, мы с вами более подробно поговорим о сегодняшнем дне?

— Если мы не будем касаться некоторых щекотливых частностей, я готов, — нагло улыбаясь, ответил Цверг.

Глаза Дымова потемнели от гнева, который готов был прорваться наружу. Но полковник сдержал себя и приказал увести арестованного. Ширшов вызвал дежурного офицера.

— Наглец, — сказал он, когда Цверга увели. — Кривляется, паясничает, а у самого, наверно, коленки дрожат. Уж он-то отлично понимает, что теперь ему как агенту — энде!

— Вот где довелось встретиться, — задумчиво проговорил Андрей Николаевич.