Антология советского детектива-8. Компиляция. Книги 1-17

А может быть, и не только на Железнова! Но все это могло быть и провокацией, прямых улик против меня не имелось. Выполняя приказание Пронина, я вел себя очень осмотрительно, но мне могли неспроста сообщить о предстоящем аресте Железнова: исчезни Железнов, будет очевидно, что это я предупредил его…

Туг опять появился гауптштурмфюрер Гаусс.

Вероятно, когда Эдингер говорил Гауссу о «задании особой важности», он хотел показать мне образец немецкой быстроты и аккуратности.

– Разрешите, господин обергруппенфюрер? – спросил Гаусс деревянным голосом.

– Да-да! – сказал Эдингер. – Узнали что-нибудь? Гаусс молча подал Эдингеру узкий листок бумаги.

Эдингер взглянул на него и тотчас передал мне. На листке значилось: «Мадона, Стрелниеку, 14».

– Это все? – спросил Эдннгер.

– Адрес ветеринарного врача Озолса, – ответил Га­усс. – Он живет в Мадоне.

Возможно, подумал я, этот адрес и послужит ключом к списку…

Я поблагодарил Эдингера и поспешил откланяться. Мне не хотелось возвращаться к скользкому разговору о Чарушине.

– Помните, о том, что произойдет с вашим шофером, не знает никто, – предупредил меня на прощание Эдингер. – Вы еще будете мне благодарны.

– Можете быть уверены, господин обергруппенфюрер, – заверил его я. – Хайлитль!

Я отсалютовал Эдингеру поднятой рукой и заторопился вниз, в машину.

– Давай! – сказал я.

Железнов включил мотор и удивленно посмотрел на меня.

– Что это ты как будто не в себе?

– Плохи, брат, наши дела, – ответил я. – Гестаповцы собираются тебя арестовать.

Нельзя было не заметить: Железнов встревожился, но он тут же взял себя в руки.

– Как так? – спросил он.

– Предупредил сам Эдингер, – объяснил я. – Уж не знаю, донес кто-нибудь или они сами, но говорит, что гестапо располагает данными о твоих связях с рижским подпольем…

Железнов задумчиво покачал головой.

– Задача…

– Какая же тут может быть задача? – возразил я. – Медлить нечего, придется скрыться.

Железнов вздохнул.

– Не так это просто, и тем более непросто, что это может бросить тень на вас…

Мы обращались друг к другу то на «вы», то на «ты», в моменты, когда особенно остро ощущали нашу духовную близость, говорили на «ты», а когда возвращались к служебным делам, переходили на «вы», на этот раз «ты» и «вы» смешались в нашем разговоре.

– Вы недооцениваете важности возложенного на вас задания, – укоризненно сказал Железнов. – Ради него можно многим пожертвовать.

– Но ведь не тобой же? – перебил я его. – Что, если нам удрать вдвоем?

– Вы понимаете, что говорите? – резко возразил Железнов. – Мы не имеем права уйти, пока не обнаружим всех этих агентов. Вы понимаете, чем это может грозить после нашей победы? Это все равно, что оставить грязь в ране. Рану можно вылечить в месяц, а можно лечить десять лет.