Антология советского детектива-19. Компиляция. Книги 1-28

Она усмехнулась, высвободилась из его цепких, сильных рук.

— Сразу про дела. Нет бы сказал: люблю тебя, Валентина, жить без тебя не могу!… Какие ж вы, мужики, глупые все. Чтобы заставить женщину что-нибудь делать, надо комплиментов ей наговорить, цветов не одну корзинку подарить. А то сразу: дельце провернуть! Да проворачивай, я-то тут при чем?!

Эдька, поигрывая пассатижами, спокойно и с интересом смотрел на Валентину. Тот факт, что она довольно ровно приняла его ухаживания и даже позволила обнять себя, придал ему уверенности. И он пошел в открытую атаку.

— Приду сегодня, а? И цветов принесу, и комплиментов наговорю. Ты таких и не слышала.

— Да говори тут, чего приходить?

— Нет, обстановка… сама понимаешь. Ящики, детали. Не тот пейзаж.

Валентина колебалась. Эдька ей нравился, разговоры у них всякие были, он и раньше намеки делал — мол, встретиться бы, Валя, а? Но она все тянула, откладывала. Но в этот раз решилась.

— Приходи, — сказала обыденно, хотя кровь ее бурлила в жилах: волновал ее Криушин, очень волновал!

И он явился к ней вечером — в костюме с галстуком, с коньяком и шампанским, с цветами. Поставил все это на стол, прижал ее к себе, теперь уже ничего не опасаясь, и она ответила ему, замирая от сладкого стука сердца. Порыв страсти у обоих был слишком силен, нетерпелив, чтобы ждать ужина, ненужных разговоров, взаимных комплиментов, — все это было уже позади. Он стал раздевать ее…

Потом, натешившись, хорошо поужинав, Эдька изложил Валентине свой план.

— Я возле твоего изолятора давно круги делаю, — говорил он, глядя ей прямо в глаза. — Такие деньги у тебя под ногами, а ты переступаешь через них, будто это палые листья.

— Листочки не мои — государственные. — Валентина потягивала из чашки кофе. — За них, сам знаешь… по одному месту надавать могут.

— Если это самое место подставлять, то конечно надают, — не возражал и Криушин. Он тоже потягивал кофе, не спешил. Разговор завел нешуточный, тут все должно быть основательно, серьезно. — Ты можешь так сделать, чтобы и волки были сыты, и овцы целы? — спрашивал Криушин.

— То есть?

— Ну, деталей у тебя в изоляторе тьма-тьмущая, посчитать их все невозможно…

— А… — поняла Валентина. — На преступление толкаешь?

— Да никуда я тебя не толкаю, Валюш, — Криушин привлек ее к себе, поцеловал. — Хочу, чтобы и ты хорошо жила, и я. Мы молодые пока, надо бы себя к пенсии обеспечить.

— О-о, далеко смотришь."

"Валентина встала, приглушила звук телевизора, вернулась к столу. Разговор этот ее очень занимал, хотя она ожидала другого. Ведь если она правильно поняла, Эдька пришел жениться на ней. И она снова вернула неторопливую их беседу в нужное для себя русло.

— Просто в компаньонки я к тебе не пойду, Криушин, — сказала она твердо. — Мне мужик в доме нужен, хозяин.