Антология советского детектива-19. Компиляция. Книги 1-28

"

"— Садитесь, Виктор Павлович… Есть новости? Что Тропинин? Не нашли? Жаль, жаль… Затягивается, значит, поиск… Возможно, вам придется выехать на место. Но об этом — потом. Вам удалось найти старосту туристской группы? Отлично. Сегодня встречаетесь? Хорошо… Но сегодня объявился более важный источник информации. Рона прилетела в Москву. С делегацией каких-то врачей. Очень кстати. Не так ли?

— Думаю, что встреча с Роной поможет нам дальше потянуть ту самую нить… Я имею в виду протокол допроса Медички. Будем надеяться, что Рона сейчас скажет нам о Рубине нечто более важное, чем тогда, на допросе…

И они тут же стали детально обсуждать разные варианты взаимодействия с Роной. Стамбул — доктор Рубин. Прага — Глебов. Егенс — Рубин. Где связующие звенья? Есть ли они? Сложный многоугольник. Чем сможет помочь контрразведке Рона, какие вопросы поставить перед ней?

Рона — это та самая Оля-медичка, которая в свое время училась в московском медицинском институте. По заданиям шефа она вошла в семью советской молодежи, чтобы изучать ее настроения и наводить мастеров идеологических диверсий на подходящие «объекты», помогать в организации этих диверсий.

Медичку разоблачили и, когда она направлялась домой, на каникулы, задержали на границе, в Бресте. Оля во всем призналась, рассказала, как ее, девчонку, позарившуюся на легкую жизнь, на шальные деньги, завербовали агенты разведцентра, какие давали задания, чем интересовались. Призналась и помогла нашей контрразведке выявить все нити, которые связывали ее с хозяевами, с их человеком в Москве, Ольга поняла меру своей вины — и перед советской семьей доктора Васильевой, принявшей ее в Москве как родную дочь, и перед родителями, которые жили когда-то в России. «Они проклянут меня, когда узнают все, — говорила она на следствии. — В нашем доме всегда желанными гостями были антифашисты, люди, близкие к компартии. Одна из подруг моей матери — коммунистка». Ольга не просила снисхождения. Она просила только об одном: «Я понимаю, что не смогу искупить своей вины, прошу лишь поверить мне, поверить, что я вам сказала правду…»

…Когда Медичку задержали, к ее родителям, ожидавшим приезда дочки на каникулы, ушла из Москвы телеграмма Ольги:

«Задержалась выездом».

А позже — из Минска еще одна телеграмма:

«В пути заболела воспалением легких. Сняли с поезда. Все в порядке. Скоро буду дома. Целую. Ольга».

И она вернулась домой.

В штаб-квартире разведцентра для Ольги уже была подготовлена подходящая работа: теперь ей сравнительно часто придется выезжать в разные страны…

Через год Ольга (Рона) оказалась в Женеве и сразу же дала знать о себе Якову, сотруднику КГБ, поддерживающему с ней связь.