Антология советского детектива-19. Компиляция. Книги 1-28

— Что вы знаете о человеке, подписавшем телеграмму?

— На мой взгляд, дурной человек. Это один из пунктов наших раздоров с Ириной. Она собирается выйти за него замуж, а я возражаю, хочу объясниться с ней, но она не очень склонна к душевным беседам со мной.

— Кто он?

— Студент… Хотя уже давно вышел из студенческого возраста. Поступил на экономический факультет. А мечтает стать журналистом… Пописывает. И, кажется, где-то его печатают. Занятиями манкировал. Лодырничал. Но Ирина заставила его учиться. Парень одаренный, способности блестящие. И тем не менее пулей вылетел. Не помню — со второго или третьего курса. За что? Попал в кампанию непорядочных дружков. Затем восстановили. Подробности мне не известны. Ирина не любит говорить о них. Я называю его шалопутом, а он видит во мне представителя тех «отцов», что мешают жить «детям». Бог им судья! Вот и сейчас. Представляете, надо готовиться к защите диплома, а он твердит свое: «Хочу в Сибири на стройке побывать. Буду очерк писать. Это и для защиты диплома полезно». Умник какой! Времени-то в обрез…

Рубин сел на любимого конька и, вероятно, еще долго распекал бы Сергея, не останови его Бутов.

— Сергей уже уехал на стройку?

— Кажется, да.

— На какую?

— Не знаю.

— В командировку?

— А кто его пошлет? Впрочем, с такими всякое бывает. Одним словом, шалопут…

— А Глебова покойного вы знали?

— Знаком… Куда более положительный и приятный молодой человек.

— Ирине известно о всех ваших злоключениях военной поры?

— Нет.

— Вы никому не рассказывали об этом?

— Никому.

Бутов встал из-за стола и дал понять: пока разговор окончен.

— Благодарю за ваше сообщение, Захар Романович. Оно побуждает нас незамедлительно принять кое-какие меры. Я, кажется, не ошибся — вы заявили, что гость собирался покинуть Москву в первой половине дня. Не так ли? Надеюсь, что среди тех фотографий, которые мы предъявим вам, вы сможете узнать господина Ивена? Ну, и отлично. Попрошу ваш телефон, адрес. А это мой телефон. Жду вашего звонка. В шесть вечера. Дома изложите письменно все рассказанное, а если сочтете нужным, укажите и дополнительные сведения. Прошу вас…

Захар Романович медленно поднялся, взял лежавший у ног сверток, хотел было направиться к двери, но не решился — он готовился совсем к другому «эпилогу». Как понять это «прошу вас» — куда и в каком качестве надлежит сейчас следовать? Он уже забыл, что Бутов просил его дома изложить все письменно. И потом, каковы они, в подобных ситуациях, нормы поведения — имеет ли он право подать руку на прощание? В нерешительности, переминаясь с ноги на ногу, доктор медлил, не зная как быть. Бутову было хорошо знакомо все это. Он улыбнулся и кивнул на сверток:

— Никак, в баню собрались?

— Почему же в баню? — удивился доктор.