Антология советского детектива-19. Компиляция. Книги 1-28

Захар Романович в принципе не возражал, но категорически отверг вариант переезда на постоянное жительство к тетке. Трудно сказать — был ли то голос человека, для которого Ирина, невзирая на возникшее отчуждение, действительно оставалась близким существом, занявшим большое место в его жизни: уйдет она, и появится пустота, и ему будет трудно. Но возможно, что возвышенные эмоции прикрывали соображения сугубо практического порядка: судьба отдельной трехкомнатной квартиры, в которой он оставался вдвоем с Ириной. Однако, как бы там ни было, Захар Романович настоял на своем.

Уже на втором курсе биофака Ирина повстречала человека, вызвавшего в ней то самое, не объясненное ни поэтами, ни учеными чувство, которое заволакивает разум и заставляет сердце колотиться быстрее обычного. Борис — он был намного старше ее — уже окончил воронежский институт и проездом к месту работы (на Севере шло строительство большого химкомбината) остановился на несколько дней у дальних родственников, в доме Ирининой подруги.

Ирина влюбилась молниеносно, а господь-бог наделил ее такой поразительной непосредственностью, что она сама поведала Борису о своих чувствах. Молодой инженер был поначалу сдержан, но вскоре воспылал «страстью нежной».

Захар Романович, узнав о намерении Ирины выйти замуж, всполошился. Он пытался доказать, что увлечение быстро пройдет. К тому же сумеет ли она быть и женой и студенткой? В союзники была привлечена тетя Маша. От нее пришло письмо, полное тревог и увещеваний. Но Ирина настояла на своем, и в ресторане «Прага» была сыграна свадьба. А через три месяца они разошлись. Случайно в руки Ирины попало недописанное письмо. Оказалось, что на Севере Бориса ждет невеста — она получила диплом инженера на год раньше. И еще выяснилось — за «страстью нежной» скрывалась тривиальная комбинация расчетливого себялюбца: прописка в Москве, квартира, денежный папа, «да и девчонка собой недурна, умна, остра, хоть и напичкана всякими романтическими иллюзиями».

Ирина сама подала заявление о разводе. Она стойко перенесла крушение идеалов, созданных пылким воображением. Прозрение оказалось нелегким: немало было пролито слез.

Захар Романович торжествовал и в кругу друзей похвалялся:

— Чутьем уловил, что это за фрукт… Уж как нажимали на меня молодожены, а я от постоянной прописки воздержался. Черта лысого!.."

"Когда Ирина пришла из суда с решением о разводе, отчим встретил ее молча и успокаивать не стал. Подавленная, терзаемая безответным вопросом — как же все это произошло, — она ушла в свою комнату. Хотела уснуть, забыться, но не смогла. Пролежала до вечера. Из оцепенения ее вывели голоса, доносившиеся из столовой. Там, как обычно, шло веселье.