Антология советского детектива-19. Компиляция. Книги 1-28

23

Неподалеку от порта, в узком переулке, на стене трехэтажного дома висела табличка:

«Ремонт обуви»

Владелец мастерской, угрюмый лысый человек лет пятидесяти, с утра до вечера сидел в тесной клетушке, образованной из загороженного фанерой парадного.

Его заказчиками были жители близлежащих кварталов, но случалось, в тесную каморку сапожника наведывались и моряки со стоявших в гавани судов.

Старожилы этого района помнили, что сапожник Пискун появился вскоре после того, как город был освобожден советскими войсками от оккупантов.

Пискун был человеком замкнутым, и даже постоянные клиенты ничего не знали о его прошлом.

Вечером он переодевался, приводил себя в порядок и, заперев мастерскую, отправлялся в город.

Где проводит ночи Пискун — никто не знал. Да вряд ли мог заинтересовать кого-нибудь этот ничем не примечательный человек.

Утром он снова появлялся на своем месте. И так — изо дня в день.

Однажды, в конце мая, незадолго до захода солнца в мастерскую Пискуна вошла стройная белокурая женщина.

Сапожник исподлобья взглянул на нее.

— Я хотела бы поставить резиновые набойки, — негромко сказала посетительница. — Мне посоветовал обратиться к вам Филимон Евграфович.

Пискун положил молоток на столик:

— Трандофилов?

— Да. Я с ним виделась в субботу.

После того, как сапожник ответил на пароль, Лохова убедилась, что это именно тот человек, который был ей нужен."

"Инструкция Фостера предусматривала встречу с этим человеком. Но лишь тогда, когда возникнут непреодолимые препятствия, либо настанет время действовать.

Теперь, по мнению Лоховой, это время пришло. Ожерелье, добытое Савичевым, оказалось фальшивым. Настоящее затерялось в большом городе.

В душе Лохова не верила, что Пискун сумеет разыскать его. Но вынуждена была использовать все имевшееся в ее распоряжении.

Она подумала, что Фостер переоценил возможности Пискуна. Уж слишком непригляден был этот человек.

Сапожник, снова принявшись за работу, внимательно выслушал Лохову. Узнав, что необходимо найти ожерелье, он, не переставая орудовать иглой, проговорил:

— Хорошо. Попробую. Зайдите через три дня.

Лохова удивилась, однако ничего не сказала.

Пискун задумался. И тут он вспомнил, что совсем недавно один из его постоянных клиентов — моряк с «Востока» рассказал об утерянном в троллейбусе ожерелье.

...В полночь Пискун постучал в дверь маленького домика на окраине города.

Ему отворила горбатая старуха в темной шали. Разглядев при свете лампы лицо позднего гостя, она посторонилась и проговорила:

— Тимофей Карпович...

Пискун спросил глухо:

— Сенька Свист — у тебя?

— У меня, родимый, у меня... Пожалуйста.

Пискун шагнул в сени. Здесь пахло плесенью и квашеной капустой.

Старуха затворила дверь.