Антология советского детектива-19. Компиляция. Книги 1-28

Власть пошла простолюдину во вред… М-да. Ладно, это уже дело прессы, распишут со временем как положено. Ты, Миша, покажи со своими парнями народное недовольство. Лозунги, транспаранты, мегафоны — это все будет. Так сказать, интеллектуальная, идейная сторона дела. Ты ребят подготовь. Грубостей особых не надо, ни к чему милицию дразнить. Все должно быть чинно, в пределах дозволенного. Ты толпу мне сделай, антураж.

— Хорошо, Вадим Иннокентьевич, постараюсь. Хотя для меня, делового человека… Вроде как и не с руки политикой заниматься.

— Какое-то время политикой ты обязан заниматься, участвовать в ней, — светло-голубые глаза Каменцева излучали саму строгость. — Время переломное, ненадежное, чистым бизнесом не пришла еще пора заниматься ни мне, ни тебе. Коммунисты пока сильны, у них армия, милиция, госбезопасность. Это тебе не кот чихнул, Миша, это мощный государственный аппарат, который нас с тобой может в один момент перемолоть в труху. Не забывай этого. В лоб мы ничего сейчас не возьмем, а вот катаньем, катаньем!… И терпением, разжиганием недовольства народа. Вспомни, с помощью чего сами большевики сделали революцию в семнадцатом году? С помощью разжигания недовольства у народа и обещаний лучшей жизни. История повторяется, дорогой мой! Нужно только умело ее использовать.

Каменцев отпил из фужера, глянул на ручные японские часы.

— И вот еще что, Миша. Условия конспирации прежние. Ты не думай, что мы с тобой никого в городе не интересуем. Интересуем, да еще как! Приходить ко мне на службу не надо, если что срочно — только телефон. А так — мы с тобой не знакомы. Упоминать мое имя среди своих парней — боже тебя упаси! Вершина для них — ты, ты им бог и судья.

— Да о чем речь, Вадим Иннокентьевич? — несколько удивился Гонтарь. — Разве я дал повод? Не беспокойтесь, пожалуйста.

— Побеспокоиться о собственной безопасности мне не повредит, — Каменцев надел пиджак, взял «дипломат», раскрыл. Не считая, отбросил Гонтарю несколько пачек — на митинг. Щелкнул замками.

— Действуй, Мпша. Благословит нас всевышний. Как говаривал великий вождь народов, будет и на нашей улице праздник! А?

Дружески хлопнул Гонтаря по плечу, снова озорно, совсем по-мальчпшеекп улыбпулся.

Вышли они из ресторана порознь, в разные двери."

"Сейчас, вспоминая эту встречу, Гонтарь тоскливо поглядывал за окно своей шикарной трехкомнатной квартиры: на улице моросил дождь, идти на митинг не хотелось. Поваляться бы у телевизора (Боб принес пару новых видеокассет), побаловаться бы с Мариной — она скоро уже выйдет из ванной, розовая, душистая, молодая…

Гонтарь, в длинном домашнем халате, в шлепанцах на босу ногу, ходил по просторным комнатам, ловил недовольное свое отражение в многочисленных зеркалах.