Антология советского детектива-19. Компиляция. Книги 1-28

— Сомов...

— ... товарищ Сомов?

— Про него.

— Так его у меня уже нет.

— Как нет? Куда же оно делось?

— Я его, штурману, товарищу Костюку продал. Еще в Адене когда на рейде стояли.

— Зачем же?

— Не по карману оно мне, это ожерелье, будь оно неладно. Вместо него я в Александрии купил другое. Совсем ерунду заплатил. И еще шаль арабскую приобрел...

— Интересно... — медленно произнес Сомов. — Значит, Костюку уступили?

— Ему самому. Человек меня, можно сказать, из беды выручил.

— Что ж, ладно, — положил ладонь на колено Сомов. — Больше у меня вопросов нет.

— Можете идти, товарищ Рогов, — сказал капитан.

Кок удалился.

— Ну? — спросил Кедров. — Теперь побеседуем?

Сомов встал:

— Нет, Юрий Васильевич. В другой раз. Сейчас я должен увидеть Костюка.

— Навряд ли вы застанете его на борту. Еще до прихода в порт он просил у меня разрешения сойти на берег.

— К чему такая поспешность?

— Обычное дело, — объяснил Кедров. — В полночь он заступает на суточную вахту. И понятно, не хочет времени терять. Все же пять месяцев на Родине не был. Вот он и поторопился на берег сойти.

— Логично, — согласился Сомов. — Тем не менее он мне нужен. И нужен срочно.

— Вы можете поговорить с ним дома. Адрес я сейчас скажу.

Капитан взял с письменного стола блокнот и перелистал его:

— Вот: Восточная пять, квартира двенадцать.

Сомов записал.

— Так я пойду. Вы уж извините, Юрий Васильевич. Сами видите — дело.

— Да уж вижу, — кивнул капитан.

Друзья обменялись рукопожатием.

15

В то самое время, когда Сомов беседовал с Кедровым, Женька Шарманщик решил испытать судьбу. Вот уже пять минут, как он едет в троллейбусе, примостившись за широкой спиной пожилого моряка. У Женьки чешутся руки. Хотя он много раз давал себе слово бросить опасное и невыгодное ремесло карманщика, проклятая привычка мешала. Даже воспоминание о годичном пребывании в тюрьме не могло удержать Женьку от соблазна. Тем более обстановка благоприятствовала. В троллейбусе было тесно. Пассажиры напирали один на другого. Кондуктор с трудом протискивался между ними.

А стоявший впереди моряк, как на грех, невольно искушал Женьку.

Расстегнутый пиджак создавал сносные условия для проникновения в карман.

И Женька решился.

«Была не была», — подумал он и толкнул моряка в левый бок.

Тот обернулся и негромко выругался.

Женька только этого и ждал. С ловкостью, приобретенной практикой, он сунул руку в чужой карман, но... бумажника не нащупал. Вместо него вытащил нечто, в голубом пакетике.

Вежливо извинившись, Женька продвинулся вперед, и на первой же остановке покинул троллейбус.

Пропажу Костюк обнаружил только дома. Он тщательно пересмотрел все карманы, но ожерелья не нашел.

Проклиная себя за неосторожность, штурман утешался тем, что цел хоть бумажник с деньгами.