Антология советского детектива-19. Компиляция. Книги 1-28

Никто и не подозревал, что лейтенант щеголяет в фуражке за пять тысяч — столько отдал за кольцо с бриллиантом в магазине «Жемчуг».

Мухин поднялся и пошел к вешалке. Ему явно не помешал бы пятак под пяткой.

6. КЛЮЧ БЕЗ ПРАВА ПЕРЕДАЧИ

— Так я могу быть свободен?

— До завтрашнего утра, — внес ясность Верещагин, — когда мы встретимся в этом кабинете. Разговор еще не закончен…

На прощание майор не подал руки, и лейтенант уже с порога, посадив на голову фуражку, приложил ладонь к лаковому козырьку. Честь отдал, не имеющий таковой! Увы, теперь у Верещагина не было в этом сомнения.

Во Львове следователь по особо важным делам не терял времени даром. На допросе у Часовщикова и Райзмана достало смелости — честно признали, как в пьяном угаре откручивали винты потолочного люка. В чужом пиру похмелье… Против Мухина свидетельствовал и его же блокнот в черном переплете, изъятый при таможенном досмотре. Записи явно говорили, что лейтенант без стеснения прикинул, сколько выручит за контрабанду."

"Все отчетливее понимал Верещагин, что эта афера, видимо, не первая на счету Мухина. Но интуиции мало. Нужна четкая цепочка доказательств: за недостающими звеньями и собирался Верещагин, закрыв кабинет двойным поворотом ключа.

Внизу его ждала машина.

— Заправка? — спросил Верещагин водителя.

— Полная. Придется покататься, товарищ майор?

— Да. Покатаемся немножко… Что-то давно я не бывал в музеях.

По дороге он едва смотрел по сторонам и, наверное, зря. За ветровым стеклом позолоченный осенью и повитый легендами раскрывал ладони площадей, манил в теснины мощных торцовым булыжником улиц древний город Львов.

На крутом спуске водитель придержал машину:

— Музей Ярослава Галана.

Верещагин поднял голову от разложенных на коленях бумаг. Зайти бы, поклониться памяти писателя, изуверски зарубленного в собственном кабинете. Национализм всегда опасен ограниченной тупостью и не терпит таланта. В конечном счете перо Ярослава Галана оказалось острее топора, оборвавшего его жизнь, но капли крови на листах незаконченного очерка о свободном человеке и сегодня предостерегают от благодушия… Нет, еще не все спокойно в подлунном мире!

В музей, нужный ему, Верещагин вошел, как только тот открылся. Пенсионерки-смотрительницы неодобрительно хмурились вслед пижону, разлетевшемуся по залам с «дипломатом» в руке. Видно, был он важной птицей, поскольку рядом семенила директриса, стараясь не отстать и что-то рассказывая. А дальше старушки и вовсе заподозрили неладное. Ранний посетитель недрогнувшей рукой снял со стены экспонат…

— Чудотворную уносит, — охнули смотрительницы, но Верещагину было некогда объясняться с ними. Время оставалось лишь на то, чтобы оформить акт выемки.