Антология советского детектива-19. Компиляция. Книги 1-28

Говорил, что хочет поработать в бригаде...

— Работничек... — ворчал Петр Филиппович. — Надо подальше от таких. В общем, будь поразборчивее в знакомствах.

31

Аринина пригласили на беседу в управление КГБ после того, как «Бейсуг» возвратился из рейса и в пароходстве стало известно о происшествии в иностранном порту, случившемся с радистом.

Генерал Гаевой и полковник Шахтанин с интересом слушали его неторопливый обстоятельный рассказ о Чукрине и Фишмане, отмечая про себя тонкую наблюдательность и завидную память врача. Контрразведчики внимательно проследили действия радиста, сопоставляя их с другими, поступившими к ним ранее сведениями о провокации, о поведении Чукрина дома и за границей и его связях с местными фарцовщиками. В управлении уже знали, что Чукрин перед рейсом встречался с Вартановым, а после плавания между ними разыгрался скандал, который грозил перерасти в драку, причем бармен требовал выплатить ему неустойку.

Из всего этого Шахтанин делал обоснованный вывод, что между двумя дельцами была заключена сделка и что радист находится в долгу перед Вартановым.

— Григорий Павлович, как по-вашему, Чукрин способен на предательство? — спросил генерал.

Аринин после небольшой паузы с уверенностью заявил, что радист склонен разве только к мелкой фарцовке, а на предательство не пойдет. В подтверждение этой мысли он сослался на то, что в полиции Чукрин, видимо, не скис, сопротивлялся, так как его допрос затянулся до утра.

— Полиция не смогла скрыть задержание Чукрина, — сказал Николай Васильевич генералу, — а это большой прокол в задуманной ими провокации. Где у них гарантия, что радист нам не расскажет обо всех своих перипетиях, о взаимоотношениях с лавочником Яшей? А то, что эти взаимоотношения были нечистыми, вытекает из наблюдений Григория Павловича.

— Я в этом уверен, — подтвердил врач.

— Итак, что же нам остается?.. — Алексей Иванович задержал взгляд на Аринине.

— Думаю, что Чукрин все расскажет, — высказал свое мнение врач. — Он относится к тому типу людей, которые сначала напакостят, а потом ужасаются тому, что натворили.

— Просьба к вам, Григорий Павлович: как только увидите радиста — посоветуйте ему зайти к нам и обо всем чистосердечно рассказать.

— Хорошо.

— Это первое. Второе: в очередной рейс он не идет. К удовольствию капитана, списался сам.

— Еще бы, — заметил Шахтанин. — Вынужден списаться. Запутался — и в кусты.

— Не исключаем также, — продолжал генерал, — что Фишман или кто-нибудь другой будут наводить о нем справки. Что, мол, случилось, почему остался дома? Если до этого дойдет, скажите, что заболел, выздоровеет — явится. Можете даже привет от него передать.

Григорий Павлович обещал все сделать, как ему было сказано.