Антология советского детектива-19. Компиляция. Книги 1-28

И главным среди них, по мнению капитана, был Марчелло Рамони, гонявшийся за долларами и лирами, веря прежде всего в их всемогущество, а потом уже в мадонну, которую он и другие вспоминали, когда капитан грозился списать их с судна за провоз и сбыт контрабанды в иностранных портах и сообщить хозяину фирмы. Это представлялось страшнее всякой кары, так как каждый понимал, что значило оказаться безработным на долгие годы.

Прошлое Марчелло Рамони было известно в общих чертах экипажу. Капитану велено владельцем судна принять молодого крепкого синьора штурманом, и он принял, поинтересовавшись только профессиональной подготовкой нового члена экипажа. На этот счет он получил блестящую характеристику, и скоро в этом убедился.

Экипаж «Амалии» присматривался к строптивому новичку, потомку княжеского рода, признававшему только капитана. Уже через несколько месяцев члены экипажа, встречаясь в портах со своими знакомыми, узнали о штурмане многое. Старший механик, признанный судокомандой авторитет, утверждал, что новый штурман в свое время был рьяным католиком, не пропускавшим со своим отцом ни одной мессы. Больше того, отец значился в списке членов масонской ложи «П-2», так что заговорщики рассчитывали в своих планах и на молодого Рамони, офицера флота. Несмотря на высокомерие штурмана, капитан отдавал должное его ревностному отношению к своим обязанностям и не придавал значения разговорам о его увлечениях контрабандой. На терпимости капитана, видимо, сказывалась знатная родословная Рамони."

"Марчелло не забывал, что его поддерживают масоны, тесно связанные с мафией, которым он обязан тем, что не угодил в тюрьму после раскрытия заговора, и вместе с этим понимал, что рано или поздно спасители потребуют от него плату за все то, что для него было сделано. В ожидании этого напоминания, даже в плавании, вдали от родных берегов, штурман, зная законы мафии, жил весьма неспокойно. Спустя около года после газетной шумихи по поводу раскрытого заговора, во время захода судна в порт на Сицилии, на борт поднялись двое неизвестных, широко осведомленных обо всех его «грехах». Они довольно прозрачно дали ему понять о тюремной перспективе, когда он по своей горячности допустил неучтивые выражения и наигранное недоумение по поводу целей их визита. Последовало недвусмысленное разъяснение, что они по-прежнему надеются на него. Рамони сослался на то, что в бытность его на военном корабле он пользовался покровительством начальства, поэтому выполнение всякого рода тайных поручений не составляло большого труда, а вот на торговом судне — совсем другая обстановка. Поняв, что от него хотят, штурман не проявил особого желания возвращаться к восстановлению связей с бывшими заговорщиками.