Антология советского детектива-19. Компиляция. Книги 1-28

 — Да и уметь надо им пользоваться, не говоря уже о том, что прежде чем рубить мечом, да еще острым, надо семь раз отмерить, а то и больше, смотря по обстоятельствам. А такой прием, как рубка с плеча, запрещен в ЧК еще Дзержинским. Правда, даже в тихих схватках с врагом ситуации бывают разные, и соблазн рубануть вовсю, чтобы искры посыпались, появляется, но запрет не делает исключений. Это ты учти в первую голову. И второе — учиться надо. Больше читать. Всю жизнь.

Эти последние слова секретарь произнес как-то по-своему, почти молитвенно. Книг у секретаря в домашней библиотеке было много. Об этом знали все в управлении потому, что многие пользовались ими, правда, с обязательным условием — чтобы обертывали газетой.

— Мне приходилось слышать, — продолжал секретарь, — что само название должности — оперуполномоченный — устарело и его следовало бы заменить другим, более современным. Каким? По-моему, не следует заменять. Как думаешь?

Вопрос для меня был неожиданным. Никакого мнения я на этот счет не имел и в ответ только пожал плечами.

— Вообще я противник модных шараханий. Неисправимый консерватор в этом вопросе, — улыбнулся секретарь. — Кое-где слишком легко заменяют всякого рода названия, знаки различия и другие атрибуты, которые появились в ходе революции и гражданской войны, когда зарождалось наше государство. То, что родила революция, что на роду написано, — священно и неприкосновенно. Так? — спросил он, держа в руке дымящуюся трубку.

— Целиком поддерживаю, — сказал я.

— Я вот и шинель ношу, так сказать, в защиту традиции. Наверное, уже слышал по этому поводу разговоры в управлении? Что это, мол, Николай Павлович ходит в кавалерийской шинели с оттопыренными угольниками на рукавах? Слышал?

— Только что, — улыбнулся я. — Перед тем как идти к вам.

— Только не от Георгия Семеновича?

— Нет.

— Вот то-то и оно. Георгий Семенович это понимает.

Мысли, которыми делился со мной Николай Павлович, были в какой-то мере созвучны с моими. Он об этом знал.

...— Не хочет тебя отпускать на учебу Кухарский, — здороваясь со мной в этот раз, прямо сказал Николай Павлович.

— Почему?

— Говорит: а кто будет работать?

— Значит, если бы я не тянул, то тогда бы меня сразу отпустили? По закону отрицания отрицания?

— Я этот вопрос решить не могу, Алексей. Иди к генералу. У меня с ним разговор был. Я на твоей стороне. Позвони или зайди потом.

У начальника управления разговор был короткий.

— Товарищ генерал, прошу разрешить мне поехать на учебу. У меня среднее образование, война прервала все мои планы.

— Не только у тебя одного, — сразу строго сказал генерал. — С работой успешно справляешься, и Кухарский считает, что с учебой пока тебе можно обождать. В самом деле — анкет тебе заполнять не придется. Мы тебя знаем.