Антология советского детектива-19. Компиляция. Книги 1-28

Скитался по разным странам, большей частью работал сезонно на кофейных плантациях, где в то время еще существовало рабство. Я его вынести не мог и вернулся в Штаты, прямо в Нью-Йорк, разыскал германское консульство и рассказал о своей связи с германской разведкой с пятнадцатого года и о своей работе в России.

— Значит, предложили сами свои шпионские услуги?

— Другого выхода не было. Найти работу в Нью-Йорке стало еще труднее, чем раньше, а связь с разведкой гарантировала занятость, более или менее сносное существование.

— Таким образом, в Америке вы восстановили связь с германской разведкой?

— Яволь, — вырвалось у Пери.

— Это что значит? — поинтересовался Смиренин.

— Это значит — да. Примерно...

— Понятно.

Арестованный становился натуральным немцем, готовым вскочить со стула и вытянуть руки по швам. Не было только команды...

— Какие выполняли задания в Америке?

— Мне было предложено устроиться на военный завод, производящий вооружение.

Все совпадало. Абвер уже в двадцатых годах охотился за новыми видами вооружения в Англии, Франции и США. Особое внимание германская разведка уделяла новшествам в авиационной промышленности. Немецкая агентура хлынула в Америку. В числе «расконсервированных агентов» для этой цели подобрали и безработного Гельзинга. Правда, его постигла неудача. Ему не удалось устроиться на авиационный завод, но зато он проявлял завидное усердие в выполнении самых разнообразных черновых заданий, мотаясь по всей Америке. Так продолжалось до 1932 года.

На вопросы Смиренина о конкретно выполненных заданиях в тот период Пери давал уклончивые ответы, сводил дело к безобидным разъездам по американским городам и выполнению мелких поручений. Он, конечно, понимал, что следствие не располагает данными о его шпионской работе в США, и мог уходить от конкретных ответов. Тогда Смиренин спросил прямо:

— Выходит, вам платили деньги ни за что?

— Не отрицаю. Четыреста долларов дали перед отъездом в Россию.

— А до этого?

— Я был безработным до тридцать первого года. Надо было как-то жить, — выкручивался Пери.

— Что произошло в тридцать первом году?

— Мне предложили поступить в автотракторную школу в Бруклине.

— Зачем?

— Сотрудник германской разведки Гюнтер, из посольства, с ним я был связан, сказал, что я должен выехать в Россию, воспользовавшись тем, что Россия нуждалась в специалистах и охотно их принимала. Школу я закончил, получил диплом и как механик по сельскохозяйственным машинам приехал с другими специалистами в Россию.

Смиренин догадывался, почему именно выбор пал на Гельзинга, но все же спросил его об этом. Арестованный пояснил:

— Шеф знал, что я уже был в России и говорил по-русски. Этого достаточно было. Русский знают немногие.