Антология советского детектива-19. Компиляция. Книги 1-28

В 1920 году по Грузии и Крыму еще кочевала Кубанская рада, в ней продолжалась грызня между линейцами и черноморцами-самостийниками за призрачную власть. Переправив в Крым к Врангелю все ценности, остатки рады поспешили туда же, облюбовав себе место в тихой Феодосии.

До этого переезда у генерала Букретова, проведенного самостийниками в атаманы, в Тифлисе отобрали булаву и передали ее члену рады Иванису. Генерал остался не у дел.

Надо было чем-то заняться. И генерал вместе со своим адъютантом, подполковником Мацковым, к которому благоволила атаманша, обзавелся в окрестностях Тифлиса молочной фермой.

Фермерские заботы не могли полностью отвлечь генерала от всего того, что происходило в России, но на какое-то время он надеялся укрыться за Кавказским хребтом от невиданной бури, потрясшей необъятную Российскую империю.

Наступил 1921 год. Дни пребывания у власти меньшевистского правительства Грузии были уже сочтены. Высокие горы не могли преградить путь частям 11-й армии, продвигавшейся к Тифлису. И преданный адъютант, по приказу генерала покинув ферму, спешно укладывал чемоданы, в одном из которых недавно хранилась атаманская булава. Букретов торопился в Батум, а оттуда за границу."

"В приморском городе уже скопилось немало разного люда — офицеров, генералов, чиновников и попов, сидевших на чемоданах, узлах и мешках. А некоторые были и вовсе налегке — с одной шашкой на боку. Все они всматривались в морской горизонт, поджидая иностранные суда, чтобы отплыть в заморские страны. Благодаря пронырливости адъютанта, Букретову не пришлось толкаться в порту. Он расположился на набережной в гостинице «Ланжерон» и оттуда из окна тоже поглядывал на море. Адъютант почти все время пропадал у причалов и докладывал генералу о новостях, а точнее — о слухах, которые рождались в толчее разношерстной публики.

Наконец на рейде показалось турецкое судно. Взволнованный, запыхавшийся адъютант прибежал в гостиницу, чтобы доложить эту радостную весть. Букретов усадил его напротив себя и некоторое время выжидал, пока Мацков успокоится. Он знал, что адъютанту уже давно грезились заграница и прогулки по Константинополю или Парижу.

— Василий Леонтьевич, трагические события последних месяцев, завершившиеся захватом большевиками власти в Грузии, вынуждают меня распорядиться, руководствуясь высшими интересами попранного безбожниками отечества, оставить вас на некоторое время в России как преданного офицера, на которого я могу всецело положиться.

Мацков от неожиданности и слова не мог вымолвить. Наконец спросил обескураженно:

— Вы оставляете меня? Что я могу один сделать?

— Успокойтесь. Я понимаю, насколько это для вас неожиданно. Но надо было всем показать, что вы уезжаете со мною.