Антология советского детектива-19. Компиляция. Книги 1-28

Она впала в какую-то апатию. Порой кажется, что перед тобой не живой человек, а мумия. Единственное, что вызывает у нее интерес, это упоминание о матери. При имени матери выражение лица становится осмысленным, и она охотно отвечает на все вопросы, касающиеся их отношений. Но стоит только заговорить о деле и Белгородова тотчас же замыкается в себе. У меня такое впечатление, — после небольшой паузы продолжал Смирнов, — что ее гложет какая-то тоска, что-то угнетает! Нужно вывести Белгородову из этого состояния, но как?

— Может быть, бесчеловечность поступка с матерью грызет ее совесть, — предположил Вергизов. — Возможно, в ней проснулось чувство дочерней любви? Не устроить ли нам свидание Белгородовой с Панюшкиной?

— Этого делать не следует, Василий Кузьмич, — возразил Решетов. — Я вчера навестил Панюшкину. Состояние ее здоровья внушает серьезные опасения. Опять бередить раны? Нет, — решительно добавил он, — нельзя рисковать ее здоровьем. По крайней мере сейчас не следует тревожить ее.

Наступила продолжительная пауза. Было слышно только чириканье воробья, усевшегося на открытой форточке.

— Когда вы проводите очередной допрос? — прервал молчание Решетов.

— Сегодня, в семнадцать часов.

Решетов задумчиво посмотрел на часы.

— Вот что, товарищ Смирнов, я буду присутствовать на допросе, — предупредил он и отпустил офицеров.

Решетов быстро прошел по коридору, свернул направо, спустился в помещение, служившее местом предварительного заключения, и без стука открыл дверь в комнату допроса.

В углу хорошо освещенной комнаты сидела Лидия. Напротив, за столом — капитан Смирнов. Он выговаривал что-то Лидии, безучастно глядевшей в одну точку. Решетов кивнул Смирнову, приглашая продолжать следствие.

Смирнов продолжил допрос:

— За что вы, собственно говоря, цепляетесь? Что вы знаете о Советской России, кроме тех злобных выпадов, которые вы слышали от своих хозяев? Неужели за все эти месяцы вы ничего не увидели, не разобрались ни в чем? Ради чего вы упорствуете? Кого защищаете? Почему вы так упорно отказываетесь дать сведения о людях, пославших вас, о сообщниках?

Лидия уставилась в пол и не подымала глаз. Это вывело Смирнова из себя. Всегда спокойный, педантично вежливый, он вдруг вскочил со стула и в сердцах сказал:"

"— А, да что с вами разговаривать! Разве у вас есть какие-нибудь чувства? Вы просто покорный холуй своих подлых хозяев, женщина без роду, без племени!..

Лидия вся съежилась, дико озираясь. Потом вдруг выпрямилась, лицо ее исказилось.

— Без роду, племени… А что вы хотели? Сами… сами во всем виноваты… — бессвязно выкрикивала она — Отняли мать, зверски замучили отца… Не нужно мне, ничего мне не нужно… — И Лидия разразилась рыданиями.