Антология советского детектива-19. Компиляция. Книги 1-28

Лидия еще некоторое время продолжала играть. Потом все затихло.

Занимаясь уборкой, Надя в полуоткрытую дверь увидела Лидию. В какой-то неестественной позе, нагнувшись над столом, Лидия что-то разглядывала. Одну руку она держала в кармане жакетки, другой прижимала брошь на груди. Когда Надя вошла в комнату, Лидия резко выпрямилась. На столе покачивался лист ватмана свернутый в трубку. Лидия взяла сигарету и спокойно закурила.

— Как вы думаете, Надя, — ее голос звучал ровно, — долго ли может задержаться Валентин?

— Право, не знаю, — Надя еле сдерживала охватившее ее волнение. — Он просил, чтобы вы не уходили.

— Я и не собираюсь уходить. Но только скучно одной. Верно говорит пословица: ждать да догонять — хуже нет. Может, вам помочь в чем-нибудь?

— Нет, нет, спасибо, — поспешно проговорила Надя. — Я уже со всем управилась. Вот, пожалуй, поменяю воду… — Надя взяла вазу с хризантемами и с сильно бьющимся сердцем вышла из комнаты.

Она не переставала думать об увиденном. Что могло быть на ватмане, почему он так заинтересовал Лидию? Зачем ей понадобилось в такой странной позе склоняться над столом? А вдруг она… фотографировала? Надя слышала о существовании микрофотоаппаратов, вмонтированных в обыкновенную пуговицу или брошь. От этой мысли похолодело в груди, а по спине побежали мурашки…

Вечером, оставшись наедине с братом, она заговорила с ним, будучи не в силах больше таить в душе страшное подозрение. Но Валентин возмутился и заявил, что все это ей мерещится, что в его комнате нет ничего такого, что могло бы интересовать кого-либо, тем более Лидию. Сколько-нибудь ценные материалы он домой не берет. И вообще дома он разрешает себе выполнять лишь ту работу, которая никакой государственной тайны не представляет. Кажется, сестре это известно.

— Могу согласиться, — взволнованно сказала Надя, — что там нет секретных документов. И все-таки ты не должен допускать постороннего человека в свою рабочую комнату. Ты просто не имеешь права здесь говорить о работе завода… — закончила она звенящим от волнения голосом.

— Ничего секретного я ей не рассказывал. А потом… потом Лидия для нас не посторонний человек! — запальчиво воскликнул Валентин.

— Для кого это — для нас?

— По крайней мере, мне она близкий человек.

— А Майя?

— Причем здесь Майя? — растерялся Степанковский.

— Ну, если ты задаешь такие вопросы, то мне говорить больше не о чем. Хочу лишь напомнить, что твоя работа — не личное дело.

— Я уже объяснил тебе, что никаких секретов не разглашаю…

— Но ведь я сама слышала, Валя, о чем вы говорили, — тихо, но твердо сказала Надя. — Не думаю, что ты имеешь право…

— Ну, это уж мое дело, что я вправе и чего не вправе делать, — грубо оборвал он сестру и хлопнул дверью.