Антология советского детектива-19. Компиляция. Книги 1-28

В те редкие вечера, когда Степанковский не виделся с Лидией, он после рабочего дня оставался на заводе, закрывался в своем кабинете и работал до изнеможения, стараясь наверстать упущенное.

…Как много хорошего было создано им в этом кабинете! Сколько оригинальных и смелых мыслей воплотилось в чертежах и эскизах будущего самолета. Но теперь упущенное время безжалостно мстило за себя — Степанковский то здесь, то там обнаруживал прорехи, которые необходимо было немедленно устранить. И Валентин лишал себя отдыха и до утра, ни на секунду не смыкая глаз, разрабатывал план-задание для своего бюро.

При посещении Степанковского Лидия вела себя крайне осторожно. Она отдавала должное Наде, в ее присутствии подчеркнуто сдержанно относилась к Валентину Александровичу. Надя не замечала ничего такого, что свидетельствовало бы о любви Лидии к брату. И все же по мимолетной улыбке, продолжительному взгляду, устремленному на Валентина, она догадывалась о чувствах Лидии. Зато Валентин не скрывал своей любви; он совершенно преображался в присутствии Лидии.

Как-то вечером Надя зашла в комнату брата.

— Мне кажется, — с воодушевлением говорил Валентин, — что тот, кто непосредственно своими руками не создает эти машины, — не может познать счастья, которое испытывает автор конструкции нового самолета. В такие минуты я, сугубо земное существо, вдруг чувствую, как вырастают у меня крылья. Каждая новая конструкция самолета — это новый взлет. Желание творить, создавать новые машины становится жизненной необходимостью.

— Да, это действительно интересно, — задумчиво глядя на блестящую крышку пианино, отозвалась Лидия. — Мне как-то даже в голову не приходило, что у людей бывают такие чувства и порывы. Вы знаете, Валентин, мне приходилось летать, но, сидя в самолете, я не думала, что можно летать еще быстрее. В чем же особенность новой вашей машины?

— Особенностей много, — уклончиво ответил Валентин Александрович и, спохватившись, добавил: — Да, собственно, эта сугубо техническая область не представляет интереса для непосвященных.

— Вы правы, вы правы, — так же задумчиво ответила Лидия со странной улыбкой. И тут же невольно вздрогнула, увидев Надю.

Надя достала из шкафа галстуки Валентина и вышла, чтобы прогладить их. В том, что близкий друг брата интересуется его работой, не было ничего удивительного. Тем более, что, судя но всему, Лидия для Валентина была больше, чем друг. И все же какая-то неосознанная тревога закралась в душу Нади."

"С тех пор, что бы она ни делала, беспокойство не покидало ее. Надя в который раз мысленно возвращалась к тому вечеру. Почему Лидия вздрогнула, увидев ее, Надю? Теперь это, вначале неясное чувство, перешло в страх за судьбу брата, за порученное ему дело.