Антология советского детектива-19. Компиляция. Книги 1-28

Он мог бежать несколько километров подряд, подолгу плыть под водой, не испытывая головокружения, карабкаться по скалам, метко стрелять в полной темноте на звук голоса, на ходу вскакивать на поезд. Мог бросить через голову человеке, сломать ему руки. Знал приемы джиу-джитсу, болевые точки на теле человека, отдающие его во власть обладателя этих приемов.

Все эти навыки могли понадобиться Дрю и здесь, в Сосногорске, понадобиться в любую минуту. Возвращаясь с работы, он никогда не входил сразу в свой дом. Пользуясь сумерками, внезапно затаивался на поворотах, проверял, нет ли за ним слежки. На работе, в клубе весело смеялся, казалось бы, всей душой отдавался разговору, в то же время непрерывно следил за людьми, которые его окружали. Вступив на советскую землю, Дрю ни дня, ни часу не оставался спокойным. Ночью, лежа рядом с женой, «примерный семьянин» часто просыпался внезапно, словно от толчка. Не двигаясь, Дрю напряженно прислушивался. Ровно капает вода из крана в кухне… Чу, хлопнул ставень! Скрипнула половица в коридоре. Еще… Идут?! Бесшумно, чтобы не разбудить Лиду, но поспешно Дрю одевался, на цыпочках крался к входной двери, припадал к ней чутким ухом. Удары сердца мешали слушать. Нет, никого. На этот раз никого… Проклятые нервы!

Однажды Лида проснулась и удивилась, увидя совсем одетого мужа у двери."

"— Ты куда, Саша?

— Ставень хочу подвязать, — нашелся Дрю. — Хлопает и хлопает.

Откуда придет опасность, Дрю не знал, но всегда держался наготове. Выпилив квадратик в полу, под линолеумом, за печкой, он спрятал там пачку денег, стилет и фотоаппарат. Для многозарядного пистолета бесшумного боя это хранилище не годилось. Для него пришлось выдолбить тайник под окном, в толстой стене дома. Собираясь по утрам на работу, Дрю незаметно извлекал его оттуда, пока Лида возилась на кухне с завтраком.

Дрю убеждал себя, что форсирование границы прошло на редкость гладко. Документы у него подлинные. Аро опытен и осторожен, да и не дастся живым. Дашкевич? Но он ничего не знает. Если его схватили, он сообщил лишь приметы их обоих. Конечно, и это плохо. Но опасность ничтожна. Легче найти иголку в стоге сена. Остаются маловероятные случайности.

Однако, успокаивая себя этими рассуждениями, Дрю сам плохо верил им. Советские люди очень неожиданны в своих поступках, непонятны… И вовсе они не просты, не доверчивы, как представлялось из-за рубежа.

Воскрешая в памяти весь путь от границы до Сосногорска, Майкл Дрю не видел на нем ни одного человека, пригодного к вербовке. Сплошь фанатики. Скорей бы проникнуть в институт и убраться благополучно из этой загадочной страны!

Ненавидя самое слово «советский», Дрю вынужден был играть роль активного советского гражданина.