Антология советского детектива-19. Компиляция. Книги 1-28

— Что же ты, девочка моя? — обнял дочь за плечи Сергей Петрович.

В свете электрического фонаря Лида увидела глаза, добрую улыбку отца и на минуту действительно почувствовала себя снова совсем маленькой девочкой.

— Папка, дорогой, я так люблю тебя, — чувствуя подступающие к глазам слезы, страдая от необходимости молчать, вдруг жарко шепнула Лида вне всякой связи с разговором.

— И я, — просто ответил Сергей Петрович, целуя дочь.

Они постояли так, обнявшись, слегка раскачиваясь, как делали когда-то, но Сергей Петрович почувствовал, что прежней душевной близости с дочерью у него больше нет. Что-то мешало ей. Лида рассказывала разные пустяки, не касаясь сокровенного. «Уходит от меня, — с горечью подумал Сергей Петрович. — Стесняется. Или это неизбежное, возрастное?»

Ночью, накануне очередного рейса Горюнова в Обручев, Лида проснулась от жажды, босиком прошлепала на кухню, всласть напилась прямо из крана такой ледяной воды, что заломило зубы. Перед зеркалом постояла немножко, потом полюбовалась на мужа. Ночник-сова с желтыми глазами бросал на постель слабый свет."

"Горюнов спал, как всегда, на спине, дыша ровно и беззвучно. Он никогда не храпел, засыпал мгновенно, но не крепко. И на этот раз он пошевелился под взглядом жены, словно собираясь проснуться, но не открыл глаз, а отчетливо и быстро проговорил:

— Хэллоу! Уот лэборэтриз даз дэ колидж пазэс?[102]

Лида застыла на месте, пораженная внезапными звуками чужого языка. Не сразу сознание выделило из длинной непонятной фразы слово «хэллоу». Еще через секунду всплыло: «лэборэтриз», сходное с русским «лаборатория».

Затаив дыхание, молодая женщина склонилась над кроватью, испуганно всматриваясь в красивое лицо мужа.

— Саша!

Горюнов проснулся, едва Лида коснулась его плеча, сел, свежий, без признаков сна, словно это не он только что спал.

— Ты чего бродишь, Лидусь?

— Саша, ты сейчас что-то сказал во сне по-английски!

У Горюнова тревожно блеснули глаза.

— По-английски? Шутишь, Лида! Просто я забормотал что-нибудь во сне, как индюк! И почему по-английски, а не по-японски? Ты же не знаешь английского языка.

— Не знаю, но в школе-то учила! «Гуд моонинг» — доброе утро, «гуд бай» — до свидания, «плииз» — пожалуйста, «хэллоу» — здравствуйте. А ты совершенно ясно сказал «хэллоу»! И еще что-то вроде «лаборатория».

— Нет, серьезно?

— Клянусь! Не шучу же я с тобой среди ночи.

Горюнов неожиданно расхохотался. Хохотал долго заливисто.

— Ну и умора, Лидусь! Нет, надо же так заучиться!

— Заучиться?

— Конечно. Не понимаешь? Я тебе не говорил, хотел сюрпризом… Я уже месяц, как учу английский язык. Учебник в машине, под сиденьем. Как где встал на погрузку, сейчас его в руки и зубрю: «биг, уайт, блэк…» Я уже до пятидесяти счет знаю.