Антология советского детектива-19. Компиляция. Книги 1-28

Директор крупного завода в Алаверди, один из главарей контрреволюционной организации дашнаков, Патканян покидал родную Армению.

Сбившись в одну маленькую испуганную кучку, дети вместе с матерью стояли на веранде. Только самый спасший, восьмилетний Перч, стиснув кулачки, ходил вслед за отцом, распоряжавшимся погрузкой.

— Отец, почему ты не прикажешь перестрелять большевиков, всех, кто хочет захватить наш дом?

— После, после, мой мальчик, — озабоченно отмахивался от сына Патканян-старший. — Мы еще вернемся. Тогда и рассчитаемся со всеми красными бандитами. А пока надо уезжать. Эй, Гаспарян! Камень на твою голову! Как ты вяжешь чемоданы?

Застоявшиеся сытые кони рванули перегруженные коляски, легко вынесли их по хрустящему гравию на крутой подъем. Зарево поднялось еще выше. Выстрелы стали слышнее. Кони чутко прядали ушами, коротко всхрапывали, переходя на размашистую рысь.

Патканян-старший погрозил кулаком в сторону пожара.

— Мы отступаем, но и вы, проклятые, найдете здесь только голую выжженную землю!

Такой и запомнилась на всю жизнь Перчу эта страшная ноябрьская ночь 1920 года: грозящий волосатый кулак отца, его хриплые проклятья, стаи грачей, вьющиеся над брошенным родным домом, безмолвные и тем еще более страшные сполохи пожарища…

Патканян и его друзья не бросали слов на ветер. От Еревана до Давалу бежавшие дашнаки оставляли за собой срубленные фруктовые сады, сожженные рощи. На месте цветущих армянских деревень курились кучи золы.

Униженная мольба о помощи, обращенная к Англии, Соединенным Штатам Америки, даже к меньшевистской Грузии, не возымела нужного действия. Дашнаки оказались выброшенными за пределы Армении.

На первых порах Патканяны нашли приют в Персии, но вскоре перекочевали в Турцию. Однако и здесь, в предместьях Стамбула, они не задержались. Весной 1922 года, после отчаянной трепки в Бискайском заливе, груженное фруктами голландское рефрижераторное судно «Бродяга» доставило семью Патканяна во Францию. А через неделю на океанском лайнере «Нормандия» в каюте третьего класса бывший директор Алавердинского медеплавильного завода отбыл в Нью-Йорк.

Унизительная процедура политического карантина на Эллис-Айленде — «Острове слез» — закончилась для Патканяна благополучно. На него еще возлагались кое-какие надежды.

Местом своего жительства в Соединенных Штатах Патканян избрал город Аллентаун, близкий к Нью-Йорку где у Патканяна завелись небольшие коммерческие дела, и к Филадельфии, где обосновалась целая колония армян-эмигрантов.

Шли годы. Надежды на падение большевистской России таяли. Быстро таяли и сбережения. Фамильные драгоценности рода Патканянов давно перекочевали в ломбард.