Антология советского детектива-19. Компиляция. Книги 1-28

Извлеченную из прибора взрывчатку инженер упаковал в особый ящик."

"— Эксперты могут быть свободны, — сказал Смирнов, глядя на часы. — Товарищ Коротков, вас сейчас выведут к Эрмитажу, там наша машина стоит. Мы еще задержимся здесь минут на пятнадцать! Акт экспертизы оформим завтра, я вам позвоню. Большое спасибо, товарищи! — и обернувшись к Мише, сказал: — Проводите и отправляйтесь в отдел, здесь вы больше не нужны.

Инженер свернул простыню и бросил ее в чемодан с инструментами. Потом он взял лупу и принялся исследовать пол, проверяя, не осталась ли где-нибудь в щелях металлическая стружка.

Миша, Коротков и Кубиков спустились по лестнице и вышли на улицу.

— Интересно! — сказал Кубиков, остановился и принялся шарить в карманах, отыскивая сигареты.

— Проходите, проходите, пожалуйста! — настойчиво сказал Кубикову шофер грузовика, осматривавший на краю тротуара снятую с колеса камеру.

— Что такое? — не понял Кубиков и запетушился. — Что ему от меня надо?

— Идемте, Игорь Александрович! Это наш человек! — поспешно сказал Миша, беря под руку Кубикова. — Там, дальше покурим.

Молча они дошли до Эрмитажа и сели в машину.

Смирнов ушел из квартиры Юли последним. Он задержался на пороге, осмотрел все вещи, к которым прикасались, и со вздохом облегчения закрыл за собою дверь.

Он не знал, что в это время капитан Захаров уже лежал в траве с разрезанными легкими. Он не знал также, что Горелл никогда больше не придет в квартиру Юли, не прикоснется к чемоданчикам…

Вся эта сложная, потребовавшая огромного напряжения от многих людей операция была сделана впустую…

Усталые, притихшие и виноватые, прибыли в отдел участники последней операции по делу Горелла.

Захаров еще дышал, когда к нему подбежали. Немного дальше в аллее нашли мальчика, у него оказались сломанными два ребра. Он не плакал даже тогда, когда его осматривал хирург, и не смог произнести ни слова. Выражение ужаса и недоверия точно примерзло к голубым, широко открытым глазам мальчугана. Врачи определили нервный шок.

Захаров не приходил в сознание. Ему перелили кровь, созвали консилиум и стали ждать конца, потому что надежды на спасенье раненого не осталось.

Участники операции доложили о своей неудаче генералу и Смирнову. Кроме Захарова, не вернулся в отдел Берестов. Он отстал во время погони, либо с ним случилась беда.

Отпустив людей, Смирнов обеспокоенно оглянулся на генерала.

Уловив его взгляд, генерал сказал:

— А что другое мог сделать Захаров? Нет, Герасим Николаевич, поступок капитана — свидетельство силы нашей, а не слабости.

— Я очень рад, что вы так думаете! — быстро сказал Смирнов и облегченно вздохнул.