Антология советского детектива-19. Компиляция. Книги 1-28

Крюгер смеялся, держась за сердце и охая от боли.

— Я вспомнил, что мне нравилось в вас тогда, тысячу лет назад, в молодости! — сказал он. — Вы всегда говорили прямо то, что думали. Вас интересует Горелл? В самом деле, зачем мне жить?

А потом Штарке сидел в высоком, полутемном и прохладном кабинете уполномоченного по особо важным делам.

— Сегодня ночью меня опять навестили, — говорил Штарке, раскуривая сигару. — Старый знакомый, и разговор шел о тех же предметах. Вот…

Он набросал карандашом на клочке бумаги пять имен.

— Берегите этих людей, — сказал он. — Вчера я отказался убить их, но завтра какой-нибудь подлец может согласиться.

Уполномоченный прочитал список и сжег клочок бумаги на спичке.

— У меня просьба к вам! — сказал Штарке. — Я прошу вас передать вот это органам советской госбезопасности… — и он протянул уполномоченному листок бумаги, на котором было написано несколько фраз мелким старческим почерком.

— Почему бы вам не сделать это самому? — спросил уполномоченный, пригибаясь к бумагам и откладывая листок Штарке в сторону."

"— Я могу не успеть! — деловито сказал Штарке. — Господин уполномоченный, — продолжал он, — я хочу кое-что сказать вам на прощанье. Настало очень ответственное время. Мы часто говорим: «Надвигается новая война». Нет, то, что может случиться, если мы оплошаем, — не война. Уничтожение наций, бросок назад, к каменному веку. Надо защищаться вместе. Понимаете? Надо работать вместе, особенно нам! Надо во что бы то ни стало сломить в себе проклятое предубеждение перед дружбой между народами, которое в нас столько веков воспитывали… Смотрите, что получается. Даже вы, немец нового склада, гражданин демократической Германии, поморщились, когда я передал вам этот листок. Вот что страшно, господин уполномоченный!

— Господин Штарке, вы становитесь политиком, — усмехнулся уполномоченный. — Вас интересуют весьма сложные вопросы!

— Это случилось со мной в последние часы жизни… — сказал Штарке. — Ужасно драматически звучит, — заметил он, виновато улыбаясь, — но вы-то понимаете, что я говорю правду.

— Мы можем дать вам убежище!

— У меня есть семья, — тихо сказал Штарке. — Дочь недавно вышла замуж. Племянники. Всех не защитишь! Но не думайте обо мне, сейчас важно другое. Простые люди всего мира воевать не хотят, а спекулянтов человеческой кровью ничтожно мало по сравнению с ними, и потом у них гнилые души, они не выдержат настоящей борьбы. Страшны колебания в нас! Опасны наши ошибки. Устраните недоверие, неприязнь друг к другу, и мы победим…

— Вы говорите серьезные и правильные вещи, — тихо сказал уполномоченный, внимательно разглядывая Штарке. — Вы действительно начали кое-что понимать.