Антология советского детектива-19. Компиляция. Книги 1-28

Да еще глубокий голос и носовое произношение «н»!

Она назвалась графиней Валерией Александровной Райской, выслушала Иннокентия, растолковала ему порядок погашения задолженности по переезду в Штаты.

— Скажите, голубчик, вы не очень спешите? — спросила, когда он поднялся.

— Нет, сегодня суббота.

— Не откажите в любезности ответить на несколько вопросов. Мы так давно разлучены с Россией, что каждую весточку оттуда воспринимаем, как...

Графиня запнулась, не сумев подобрать сравнения.

— Пожалуйста, — ответил Иннокентий, выручая ее из беды, хотя большого желания продолжать беседу у него не было. «Ну вот, с живой графиней довелось встретиться», — пошутил он про себя.

— Вы давно из России?

— Давно.

— Скажите, голубчик, читать вы умеете?

— Немного умею. Перед войной окончил институт.

— Да, да, — закивала графиня. — Ваш отец, наверное, красный комиссар.

— Нет, байкальский охотник.

— Байкал. Это где-то на дальнем севере?

— Скорее на Дальнем Востоке.

— Да, да. А вы графа Толстого читали что-нибудь?

— Даже трех графов Толстых читал. Какой вас интересует?

Старуха не уловила насмешки, продолжала допытываться.

— Графа Льва Николаевича Толстого. А вы еще кого имеете в виду?

— Алексея Константиновича, он, правда, давно жил. Еще Алексея Николаевича.

— Ах, это тот, который продал душу дьяволу и переметнулся к большевикам...

Беседа с графиней начала забавлять Каргапольцева. День не рабочий, торопиться ему было некуда.

— Насчет души Алексея Николаевича, графиня, ничего не могу объяснить. А Льва Николаевича у нас в школе изучают.

— Сочинения графа Толстого в советской школе! Нет, вы напрасно, голубчик, пытаетесь внушить мне... вранье... обман... ложь. Да, да, ложь... скажите, а вы о своих господах что-нибудь знаете?

— О каких господах?

— Ну о тех, кому принадлежал ваш отец?

— В Забайкалье крепостного права не было. Туда помещики почему-то не ехали, — отвечал Иннокентий, едва скрывая усмешку.

Перемешанные запахи острых духов, плесени, сырости и старушечьего пота вызывали тошноту. Каргапольцев спросил, поднимаясь:

— Простите, графиня, у вас еще есть вопросы ко мне?

— Да, да, — встрепенулась Райская. — Еще один вопросик. В Россию вы собираетесь возвращаться?

И поняв бестактность и неосторожность такого вопроса, заученно выпалила:

— Я только из человеческих побуждений, без всякой политики."

"— Пока не решил, графиня, — сказал Иннокентий, на этот раз серьезно и искренне.

— Не делайте этого, голубчик. Я слышала, всех, кто возвращается из-за границы, раньше высылали в Сибирь, а теперь вешают прямо на Красной площади.

— Я читал в «Новом русском слове». Не вы сочинили?

— Нет, голубчик, кто-то другой, наверное.

— Прошу прощения, графиня.