Антология советского детектива-19. Компиляция. Книги 1-28

— И против наших не воевал?

— Да ты что? — изумился и обиделся Сергей. — Это когда я был в РОА? Строили оборонительные укрепления, «Атлантический вал»... Клянусь, не убил ни русского, ни союзного солдата. Ты почему об этом спрашиваешь?

Она уткнулась головой ему в грудь, он почувствовал ее горячее дыхание.

— Сереженька, ну почему бы нам не вернуться в Россию? Как все опротивело здесь...

— А ты не побоишься поехать?

— Немножко страшно... Неужели всех пленных там в лагерях держат?

— Всех или не всех — не знаю. А тех, кто служил в РОА, держат. Мне-то двадцать пять лет обеспечено.

— За что, Сережа?

— Попал в плен, служил во вражеской армии. Лучше уж погибнуть на чужбине, чем такой позор на Родине.

Под утро они забылись тревожным сном, в пять были уже на ногах. Почти тут же в комнату ворвался разъяренный Гельмут Шиммель.

— Я вас приютил, — завизжал он с порога, — я дал вам работу, а вы, вы? Вы позорите мое честное имя! Устроили в моем доме варварский концерт, русскую самодеятельность. Ваши песни слышали и в Мюнхене. Не позволю, бездомные бродяги, не по-о-зво-о-лю! Еще раз повторится: вы-го-ню!

Шиммель повалился на стул, он тяжело дышал, вытирал вспотевшее лицо платком.

— Простите, господин хозяин. Мы не хотели... Пришли друзья, отметили нашу женитьбу...

Люся заплакала.

Шиммель как-то виновато улыбнулся, растерянно проговорил:

— Свадьба, выходит? Да я что... Это Хильда всю ночь спать не давала, говорит, красный клуб в нашем доме... А мне что...

Он торопливо поднялся и вышел, так и не досказав чего-то.

Сергей все время смотрел в окно, еле сдерживал себя. Когда хозяин ушел, он вдруг выкрикнул:

— Ах ты, боров вонючий! Мы его опозорили! И я не могу ему дать в морду!..

Люся обняла Сергея за шею, притянула к себе.

— Сергей, успокойся! Пора на работу.

Отшумели февральские метели. Март, теплое весеннее солнышко. У каждого легко на душе, радостно. Нивесть откуда появляются новые силы, бьют, точно приливы.

Иннокентий и его товарищи ловко и быстро подкатывали тяжелые бревна к циркульной пиле, с веселым визгом пила разбрасывала вокруг россыпи золотящихся на солнце опилок, пахнущих смолой и лесной свежестью.

Даже оскорбления и штрафы Биндера в эти дни ранили не так больно.

Каргапольцев после обеда издали увидел Неймана. Они встречались на работе почти ежедневно, но Рудольф ни разу не возвращался к тому разговору. Иннокентий понимал, что механику, конечно, интересно узнать, как идут у него дела. А ему и рассказать не о чем... Черт его знает, с какого конца приступить к такому делу.

Иннокентий решил сходить к механику в машинное отделение."

"— А, сибиряк, проходи. Чего волком глядишь? — приветливо встретил Иннокентия Нейман.

— Да что, товарищ Нейман. Вашего совета исполнить пока не могу...

— А ты не печалься. Все впереди...