Антология советского детектива-19. Компиляция. Книги 1-28

Шел мокрый снег, холодный ветер пронизывал до костей. Николай поднял воротник пиджака, глубоко надвинул шляпу, но теплее от этого не стало.

В комнате Огаркова все было по-старому — пусто. Денег — ни пфеннига, как быть дальше? Последние месяцы Сергей не работал, жили втроем на два жалованья, а теперь и он не скоро получит. Да еще счет из лазарета...

Вошел Иннокентий. Товарищи крепко обнялись, похлопали друг друга по спине. Начались расспросы, обмен новостями.

— Садись, поедим. — Иннокентий загремел мисками, стал собирать на стол, поставил на электроплитку вчерашний картофельный суп

Огарков чувствовал себя неловко, что оказался в таком положении. Чтобы как-то отвлечься от дум, спросил:

— Как дела у Сергея?

— Сергей теперь плюет на всех биндеров, милославских и нечипорчуков... Устроился у Шиммеля. Скоро они с Люсей получат комнатку и поженятся. Теперь за тобой дело, Николай. Ищи невесту.

— Нет, Иннокентий, никакой свадьбы у меня никогда не будет.

— Ну уж!..

— Страшная история, Кеша.

Николай подошел к окну, постоял, поглядел, как на улице падал мокрый снег.

— Ты один на всем белом свете, от кого у меня нет секретов...

Иннокентий сел к столу. Николай повернулся к нему, опершись руками о подоконник.

— Поклянись, что не выдашь.

— Клянусь! — просто и серьезно сказал Иннокентий."

"— Слушай тогда... После побега из учебного лагеря Травники меня поймали. Я заметал следы: выдал себя за военнопленного, бежавшего из лагеря. Назвался чужой фамилией. Долго допрашивали, пытали — ты ведь знаешь, как трудно провести гестапо. В общем, я запутался. Тогда они объявили, что я русский шпион, переброшен с заданием. Мне грозила смерть. Принудили рассказать правду. Гестаповский офицер, не скрывая, посмеивался: «Не захотел быть вахманом, найдем для тебя работу полегче».

Так... Седьмого ноября сорок третьего года привезли меня сюда, в экспериментальный лагерь «Пюртен-Зет». Он и тогда так назывался. Эксперименты... Лаборатория... Опыты... Можно было подумать — научное учреждение... Люди в белых халатах... А, оказывается, эти самые эксперименты и опыты проводились на живых людях!

Со мной в одной комнате жил пермяк. Борода крученая, усы, как у генерала Городовикова. На голове — копна волос. Ему прописали какие-то таблетки, желтенькие такие. И все: на нем не осталось пи одного волоса. Голые веки, даже брови повылезли...

А то был казах — здоровенный, веселый, так ему сделали несколько уколов. На третий день у него так распух язык, что не вмещался во рту: ходил с высунутым, словно собака в жаркий день.

Еще были опыты: внутренние органы, железы пересаживались людям от животных. Каждый день смерти в страшных муках...

Я все видел, все понимал. Ждал своей участи, готовился к самому страшному.