Антология советского детектива-19. Компиляция. Книги 1-28

Уррен деликатно, двумя пальцами держал авторучку над раскрытым блокнотом. Весь его вид подчеркивал внимание, сосредоточенность и покорную почтительность.

— Спрячьте свой «паркер», Уррен, — сказал человек в пенсне, — он вам не понадобится. У меня к вам один вопрос. Вы читаете, хотя бы изредка, советские газеты?

— Да, шеф.

— Если это так, объясните, в чем, собственно, дело.

— Видите ли, шеф, дело в том, что Коленда… — Перехватив устремленный на него взгляд, Уррен поперхнулся и проглотил слова.

— Ка-кой Коленда?"

"Уррен отказывался верить собственным ушам. Он так и остался сидеть с раскрытым ртом, уставившись в искаженное холодной яростью лицо шефа. Еще совсем недавно он, Уррен, лично знакомил его со стенографическими записями рассказа Гольбаха, Коленды, водил к нему Вентриса с планом переброски их на ту сторону, еще месяц назад шеф торопил, давал советы, вникал во все мелочи…

— Но, шеф, — в отчаянии простонал Уррен.

— Никаких «но»! — оборвал его снова человек в пенсне. — Меня не интересуют ваши собственные затеи. Но если из-за этих затей начинают поносить доброе имя моей фирмы… Вы соображаете, чем все это кончится для вас, Уррен?

В комнате стало тихо, как в склепе.

— Только что вы произнесли какую-то дурацкую фамилию, — уже менее холодно проговорил человек в пенсне. — Забудьте ее. Иначе вам придется… забыть дорогу в мой кабинет. Вы меня поняли, надеюсь?

— Я вас понял, шеф…

Василий Стенькин

Без вести...

Документальный роман

«Я скажу: Не надо рая,

Дайте Родину мою».

С. Есенин.

Часть первая

Баварский лес. Так называются довольно большие горы в Баварии. Самая высокая из них поднимается к небу почти на полтора километра. На склонах растут ель, бук, пихта; в долинах — обширные луга.

На левом берегу Дуная, в семи часах езды от Регенсбурга, у самого подножия Баварского леса, затерялось небольшое поселение — около трех десятков казарменного типа домов из красного кирпича, с высокими остроконечными крышами.

Возле некоторых домов хлевы, сложенные из крупных ноздреватых камней, и дощатые сараи. По утрам слышно мычание коров, пение петухов, хриплый лай собак.

В войну здесь размещался экспериментальный «Зондер-лагерь Пюртен-Зет». По сей день еще кое-где торчат ряды колючей проволоки. Сейчас тут лагерь для перемещенных лиц и называется он просто «Пюртен-Зет». Этим лагерем вроде бы ведает Управление верховного комиссара по делам беженцев при Организации Объединенных Наций, а на самом же деле хозяином является американская военная полиция.

Кто такие перемещенные лица? Какая сила загнала их в «Пюртен-Зет» и удерживает до сих пор, хотя прошло более восьми лет с тех пор, как бежали отсюда прежние хозяева лагеря?

Перемещенные лица...