Антология советского детектива-19. Компиляция. Книги 1-28

Я же писала в милиции, что думала так.

— Он утром ушел из дома?

— Я думала, что утром. Я ушла на работу, потом вернулась вечером, а его нет. И вот теперь… Бог ты мой, что они с ним сделали… То-оли-ик, родной ты мой!

— Хорошо, Долматова, идите пока домой, — решил Краснов. — Но мы бы вас попросили хорошенько подумать. Назовите нам имена знакомых, друзей Рябченко. Это очень важно. С кем он общался, кто бывал у вас дома… Идите, успокойтесь.

Долматова, всхлипывая, ушла, а Русанов с Красновым коротко обменялись впечатлениями. Да, женщина ведет себя естественно, и слезы ее искренние — гибель мужа для нее неожиданность. Но все же очень вероятно, что она знает убийц. Возможно, боится назвать их имена, боится мести, расправы. Преступный мир жесток.

— Да, Василий Иванович, — соглашался Русанов. — Скорее всего, это убийство совершено с целью сокрытия другого преступления. Похищено оружие на складе именно Анатолия Рябченко, автоматы Калашникова и пистолеты. Из Макарова он и убит… Теперь я убежден, что Рябченко был участником этой преступной группы. Идет следствие военной прокуратуры, мы в нем принимаем участие,

— Но Долматова в самом деле может и не знать убийц, — продолжал свои рассуждения Виктор Иванович. — Если он ей, конечно, не сказал о тех людях, которые похитили автоматы и пистолеты. А мог и сказать.

— Со временем мы это узнаем, Виктор Иванович.

…В управлении, у себя в кабинете, Русанов заново разложил перед собой схемы, уверенно вписал в прямоугольник «Похитители оружия» фамилию — Рябченко. В этом он теперь нисколько не сомневался. Вспоминал свою беседу с прапорщиком, его ответы, настороженность. Да, он подготовил преступление, помог кому-то похитить автоматы и пистолеты, теперь его убрали. Мертвый ничего не расскажет, но «заговорило» оружие в руках его сообщников, есть кое-какие следы, версии. Преступники живы-здоровы, они где-то в городе, ходят по его улицам, возможно, и он, Русанов, с ними встречался… Вполне возможно!

Нервное напряжение сказывалось — в последние эти недели у Виктора Ивановича болела голова, поднялось давление. Он глотал таблетки, старался лучше, глубже спать, хотя бы какое-то время бывать на воздухе. Но, увы, времени для этого катастрофически не хватало.

Закурив, Виктор Иванович вспоминал в подробностях беседу с Долматовой, ее поведение в морге. Да, ничто не выдало в ней неискренность, горевала она естественно, правдиво. И Краснов, честно говоря, рисковал, заявляя, что она должна знать убийц мужа. Долматова могла просто расшуметься, обвинить следователя прокуратуры в чем угодно — народ нынче грамотный, права свои знает. И пришлось бы, наверное, извиняться.

И все же интуитивно Виктор Иванович чувствовал, что Долматова говорила им неправду, а точнее, не всю правду.