Антология советского детектива-19. Компиляция. Книги 1-28

Папа-терапевт с горечью отметил, что болезнь сына, носившая длинное название «увлечениедревнейисториейвущербостальнымпреподаваемымвшколепредметам», не успев возникнуть, уже приняла хронический характер. Не надеясь на свои силы, папа хотел было идти в школу, но мама отговорила и Генке была дана самая-самая последняя возможность исправиться. Вот почему ему было не до могильников.

Друзья не показывались в музее четыре дня. Сергей Петрович спросил Янкину маму:

— Что ребятки поделывают?

— Учатся вовсю! — Мама до сих пор ничего не знала об истории с копьем. Мамы многого не знают.

И еще прошло несколько дней. Ребята не показывались. Сергей Петрович, которого последняя беседа с инженером Индриксоном поставила в совершеннейший тупик, просто не знал, что предпринять. На всякий случай он в течение двух дней внимательно приглядывался к Симгаю: не этот ли «таинственный незнакомец» был в гостях у инженера? Если бы возникло хоть крошечное, хоть самое маленькое подозрение, Сергей Петрович немедленно устроил бы Симгаю очную ставку с Индриксоном. Но никаких подозрений не возникло и не могло возникнуть. Чтобы понять, почему, достаточно было взглянуть на Симгая: этот малограмотный увалень, конечно же, не имел ни малейшего понятия не только о Черном принце, но и об Англии вообще."

"Как-то днем пришел Сергей Петрович к директору музея согласовать план организованного посещения выставки школьниками во время зимних каникул.

Они обо всем переговорили, и Сергей Петрович уже собирался уйти, но внезапно послышался стук в дверь и вслед за этим в директорский кабинет втиснулся Симгай. Он был в своем затрапезном, залатанном на локтях пальто, перешитом из немецкой шинели, и знаменитых огромных башмаках. Лохматую рыжую шапку Симгай мял в руке и отдувался, видно набираясь храбрости.

— Я с просьбой, товарищ директор, — слегка запинаясь, проговорил Симгай, и по кабинету сразу распространился запах спиртного перегара, смешанного с эфиром. Кто знает, откуда выкапывал Симгай такие напитки! — Уходить из музея хочу… Прошу меня уволить.

— Как уволить? — встрепенулся директор. Лоб его наморщился. Он не любил никаких перемен, никаких внезапностей. — Чем вам плохо в музее, товарищ Сирмгайле?

Действительно, чем в музее было для Симгая плохо? С какой стороны ни взгляни — работа самая подходящая. Если хочешь казаться начальником, пожалуйста, никто тебе не запрещает. Можешь проверять входные билеты с таким умным видом, как будто важнее этого дела не существует… По ночам ты хозяин во всем музее. Хочешь — изучай историю своей страны с привлечением наглядных пособий, а хочешь — спи.

— Что же вы молчите, товарищ Сирмгайле? Чем вам тут у нас не понравилось?

Симгай смущенно помялся.

— Жалованье маленькое.