Антология советского детектива-19. Компиляция. Книги 1-28

— А то, что, может, он уже умер, этот Индриксон.

— Возможно, — согласился Сергей Петрович.

— Или уехал из Риги.

— И это может быть… Но, дорогой скептик, излишние опасения никогда не помогали делу. — Сергей Петрович перевел быстрый взгляд на Генку и продолжал: — Равно, как и излишние восторги.

— Надо ехать к нему без всяких разговоров, и все, — сказал Генка, недовольный, что его упрекнули в легкомысленном отношении к серьезным вещам.

— Конечно, проверить не мешает, — сказал Янка.

— Вот мы возьмем и проверим, — подхватил Сергей Петрович. — Прямо сейчас!

Уже вечерело. В экспозиционных залах зажгли свет. Пальто Сергея Петровича висело в канцелярии. Он быстро накинул его и взглянул на часы, конечно, не на те, которые стояли на столе, а на свои ручные. До закрытия музея оставалось двадцать минут.

— Э, ладно! Управятся без нас. Пошли!

По правилам Янке следовало бы сказать матери, что он уходит, но Анна Карловна сама должна была догадаться об этом по грохоту, с которым пронеслись Генка и Янка к выходу мимо растерянного Симгая.

— Куда это вы? — еле успел опросить Симгай у Сергея Петровича, который крупными шагами догонял ребят.

— По делу государственной важности, — громко, так, чтобы услышали Генка и Янка, ответил Сергей Петрович.

Симгай с недоумением пожал плечами, потом, шаркая своими ужасными ботинками, не спеша направился на вешалку, нашел там укромный уголок, достал из кармана флакон странной формы и вылил его содержимое себе в рот. Тыльной стороной ладони вытер пышные усы, крякнул и сказал со вздохом:

— Эх, дети, дети…

А те, к кому относились эти слова, уже спешили по заснеженным рижским улицам к гражданину Индриксону А. О., который должен был пролить свет на таинственную историю.

Свежий воздух несколько охладил горячую Генкину голову. Историк вспомнил о строгом предписании папы-терапевта и сразу приуныл. Впрочем, приуныл он ненадолго. Он припомнил фразу, брошенную Сергеем Петровичем Симгаю, и спросил:

— Сергей Петрович, вы действительно считаете, что мы занимаемся делом государственной важности?

— Вне всякого сомнения, — серьезно ответил Сергей Петрович. — Ты скажи, разве я похож на человека, который способен заниматься пустяками?"

"— Конечно, нет! — обрадованно воскликнул Генка.

Угрызения совести уже не мучили его. Дело государственной важности! Перед этим строгий наказ родителей оказался бессильным.

А Сергей Петрович перевел взгляд на Янку и подумал: «Что ж, разве это малое дело — отвлечь тебя от горьких мыслей, дорогой мальчишка? Разве государству будет приятно, если все, у кого отцы погибли на войне, начнут грустить и перестанут интересоваться жизнью, которая их окружает?.. Воспитание мужественных ребят — это действительно государственное дело».