Антология советского детектива-19. Компиляция. Книги 1-28

Республиканский военком, седой, широкоплечий полковник, встав из-за стола, тепло поздоровался с Янкиной мамой. Он уже знал ее. Потом посмотрел на ребят и сказал:

— А я думал, что у вас только один…

— Один и есть, — ответила Янкина мама. — Вот этот. — Она показала на Янку. Генка замер. Сейчас его выпроводят в темный коридор, а то и еще подальше. Но Янкина мама продолжала ласково: — А второй — его друг, Гена.

— Генрих Полянский, — уточнил Янка.

— Я могу подождать в коридоре… — неуверенно промолвил Генка и фальшиво улыбнулся.

— Нет, зачем же в коридоре, — ответил военком. — Оставайся, раз ты друг. Дружбу надо ценить… Дружба — это, брат, великое дело. Стульев в кабинете хватит. Размещайтесь… Вон там… А вас, Анна Карловна, я прошу вот сюда, поближе.

Янкина мама села возле стола. Друзья скромно заняли два местечка в сторонке и не отрываясь смотрели на военкома.

Приближался ответственный момент. Все понимали это. И Анна Карловна, и ее сын, и Генка, и сам военком.

Лицо полковника стало серьезным. Сидя напротив своей гостьи, в зеленоватом свете настольной лампы, он напоминал одного из тех добрых шотландских танов, которым, как знал Генка, очень трудно жилось из-за их любви к людям и прямодушия. Слегка откашлявшись, военком вытащил из ящика желтую картонную папку. Положил ее перед собой.

Янка не отрывал глаз от этой папки. Сейчас она расскажет о судьбе отца. Янка вдруг услышал, как бьется его сердце. Он слышал каждый удар.

«Жив, жив, жив», — стучало Янкино сердце.

Военком раскрыл папку, вынул оттуда какую-то очень маленькую, как показалось Янке, бумажку и посмотрел на Янкину маму.

— Анна Карловна, — сказал военком, — вы сообщили нам, что в Минске живет фронтовой товарищ вашего мужа, Мацкевич Александр Степанович, который может дать необходимые показания для оформления вам пенсии, как вдове партизанского командира.

«Умер! — вдруг молнией прорезало Янкино сознание. — Вдове!.. Значит, все-таки умер…»

Анна Карловна была не в силах ответить что-либо. Она лишь слегка кивнула головой, давая знать, что слышит и понимает все, что говорит ей военком.

На Генку никто не обращал внимания. Он вытянул шею вперед, стараясь не пропустить ни одного слова. И не потому, что его мучило любопытство, — нет, он понимал, он чувствовал, что в эти минуты происходит что-то очень-очень важное в жизни Янки. И если бы Янка взглянул сейчас на своего друга, он бы удивился: Генка совсем не был похож на того обычного парнишку с насмешливо прищуренными глазами, каким его знали в школе. Глаза Генки были грустными, и дышал он тяжело.

— Мы немедленно послали запрос в Минск, — продолжал военком, — и вот сегодня получили ответ.