Антология советского детектива-19. Компиляция. Книги 1-28

— Но сделанного, как говорится, назад не воротишь… А я ведь тоже охотник-любитель… И если у вас осталось ружьишко, я его на денек позаимствую… Не возражаете?

— Нет, отчего же! Хоть сегодня.

После этого Белевич окончательно умолк. Разговор больше не клеился. Да и о чем говорить? О вещах посторонних? Это было бы бестактным по отношению к человеку, который, предполагалось, тяжело переживал свою трагедию. Расспрашивать о подробностях убийства? Это могло навести счетовода на подозрения. Андрей нашел выход.

— Я что-то устал, — сказал он, откладывая в сторону папки с делами. — Времени у меня впереди достаточно, на сегодня хватит! Пойду побродить по вашим местам."

"Сразу же у выхода Андрей встретил Алину. Она разговаривала с пожилым мужчиной в застиранном синем халате. Судя по характеру разговора, мужчина был кладовщиком. Глядя на ее свежее, загорелое лицо, повернутое вполоборота, слушая четкие распоряжения, произнесенные к тому же звонким молодым голосом, Андрей еще раз поймал себя на том, что эта девушка ему нравится. Алина, вдруг оборвав на полуслове фразу, обращенную к кладовщику, повернулась к Андрею. Ясные ее глаза скользнули по его лицу испытующе, словно изучая. Андрей подошел ближе.

— Я хочу с вами поговорить, Алина Карловна.

— Сейчас. Идите, Путнынь, и не забудьте, что я вам сказала.

Отпустив кладовщика, Алина потихоньку пошла в сторону от школы. Андрей двинулся за ней.

— Где находятся вещи убитого Эгле? — спросил он, догоняя свою спутницу.

— Мы их отослали жене.

— А кто теперь живет в его комнате?

— Новый механик.

— В каких он отношениях с Белевичем?

— В самых официальных. Белевич принимает от него документы на израсходованный бензин, масло…

— Понятно… А где эта комната?

— Вон в той пристройке, — показала кивком Алина в направлении группы деревянных домиков, примыкающих к правому крылу главного здания.

Начинало темнеть. В окнах кое-где уже вспыхнули огоньки. Андрей огляделся по сторонам. Поблизости никого не было.

— Зайдем к механику сейчас. Предупредите его, что я завтра начну ревизию автохозяйства школы.

В добром и, по существу, мягком характере Алины была одна черта, благодаря которой ее владелица, несмотря на молодость лет, оказалась на руководящей хозяйственной работе. Черту эту правильней было бы назвать «административной жилкой», а еще правильней, хотя и несколько пышнее, — «талантом организатора». Алина видела дальше и глубже, нежели девушки ее лет, умела разбираться в людях, умела подчинить их себе. В компании как-то так получалось, что ее слово всегда было решающим, всегда к нему прислушивались. И не только подруги, но и многие друзья.