Антология советского детектива-19. Компиляция. Книги 1-28

Стараясь принять равнодушный, независимый вид, Аксель подошел к столу, взял чашку, которую капитан, уходя, приготовил для дочери, налил в нее кофе из кофейника, стоявшего тут же, добавил сгущенного молока, не спеша размешал ложечкой и стал пить мелкими глотками. Выпив, поставил чашку на стол и сказал безразлично, словно ничего не случилось:"

"— Ну, ладно… Как знаешь… Я приду завтра, может передумаешь?

Не дожидаясь, что на это ответит Агата, повернулся и вышел.

Агата осталась одна. Позавтракав, она навела порядок в комнатах, где уже начало сказываться отсутствие женской руки. Потом взяла книжку, села к окну. Но читать не смогла. В плаксивой речи Акселя смущала одна фраза: «Ему совсем нельзя пить». Кстати, до этого случая господин Антон, насколько она знала, не пил ни разу. Бывает же, что алкоголь превращает людей в скотов… Так что, если бы он не пил…

Агата, недовольная собой, встала со стула и принялась нервно шагать по комнате. Уж не собирается ли она прощать этого хама? Нет, нет и еще тысячу раз — нет!

Решив, что она не вернется к шефу ни в коем случае, девушка успокоилась. Решение было принято окончательно… «Господин Аксель — она второй раз назвала его господином — может хныкать сколько угодно — бесполезно! А я? Что я? Найду другую работу… А нет — могу посидеть и дома!»

В дверь опять постучали. Стук был робким. Так обычно давали о себе знать нищие, приходившие по утрам; еле царапали, боясь рассердить хозяев, потому что официально в Швеции нищенства нет.

Агата вынула из кошелька несколько мелких монет, пошла к двери. Но за дверью оказался… Франц. Он молча глядел на Агату, не двигаясь с места. Впервые за все время знакомства молодые люди встретились взглядами. Агата только сейчас смогла как следует рассмотреть лицо Франца. Раньше девушку всегда отталкивал взгляд исподлобья, который бросал на нее Франц. От того, что голова была при этом наклонена, лоб казался низким, нос — длинным, глаза прятались под опущенными ресницами.

Теперь, когда Франц стоял прямо и не отворачиваясь смотрел на нее, Агата с некоторым изумлением увидела, что у этого парня — высокий, умный лоб и грустные зеленоватые глаза, излучавшие в эту минуту какой-то ласковый свет. Так на киносеансе, когда вдруг испортится аппарат и остановится лента, мы с новым ощущением рассматриваем застывшее на экране странно-неподвижное лицо героя.

В первую секунду Агата хотела сказать непрошенному гостю резкость, но, сообразив, что тогда она ничего не узнает о вчерашней погоне, промолчала. Вслед за этим, поймав устремленный на нее грустный взгляд, Агата, сама не понимая почему, досадуя и сердясь на себя, вдруг смутилась и сказала самое глупое, что можно было сказать:

— Здравствуйте, Франц! Вы ко мне?

— Да, фрекен! — пылко и обрадованно ответил тот.