Антология советского детектива-19. Компиляция. Книги 1-28

Прозоровский продолжает свою работу и в других жанрах, в частности — переводит стихи латышских поэтов, пишет стихи и сам. Трудно все это собрать в единый сборник, книга получится слишком разнокалиберной. Поэтому приходится ограничиться произведениями одного плана.

В литературе, как в огромном потоке, который создается из многих-многих ручьев и множества капель, каждый пишущий вносит свою долю в общее дело. И без этой доли — нет целого. И каждую эту долю нужно уметь ценить.

В. БерцеЧужие ветры

Приключенческая повесть

У жабы глаза всегда подняты

к небу. Зачем? Затем, чтобы

видеть, как летают птицы.

В. Гюго «Отверженные»

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Глава первая

От озера к школе бежал человек. Алина увидела его из окна своего кабинета уже после того, как неизвестный пробежал половину пути — метров триста из тех шестисот метров луговины, что лежали между зданием школы колхозных бригадиров и озером. Трехэтажный белый помещичий дом с колоннами, где теперь была школа, стоял на вершине круглого холма, передний склон которого спускался круче остальных. Прежний владелец здешних земель, остзейский немец, был, видимо, субъектом со странностями, иначе он бы не стал разбивать центральную усадьбу на таком открытом месте.

Почти сразу же за озером начиналось море. От озера его отделяла лишь неширокая полоска земли, изрезанная протоками. В пору весенних штормов морская вода с шумом бежала по этим протокам, снизу взламывала озерный лед, заливала желтый прошлогодний камыш, часть луговины и подходила к подножью холма, на котором стоял дом с колоннами. Потом вода отступала, оставляя за собой размокшую, топкую землю. Луг высыхал быстро — к маю на нем уже зеленели травы. Под камышом топь не просыхала до самой зимы.

У охотников были в камышах свои тропинки. В густых зарослях скрывались кабаньи выводки, а на озеро весной и осенью прилетало много кочевой птицы; садились сюда чирки, лебеди, кряквы, шилохвосты… В дни осенних перелетов открытые воды пестрели стайками северных уток.

Кружились над озером и морские чайки. Перед заходом солнца они долго и жалобно кричали; крик этот был хорошо слышен в большом помещичьем доме. В осенние месяцы с моря приплывали тяжелые туманы, дышать становилось трудно, и слушатели школы колхозных бригадиров, в большинстве своем крепкие парни и девушки, чертыхались в адрес того, кто придумал построить дом на таком отвратительном месте.

Но теперь шел июнь — самый радостный месяц года, теплый, ласковый месяц трав и цветов. С моря тянул влажный ветерок, линия камышей четкой зеленой полоской вырисовывалась по нижнему краю розоватого утреннего неба.

Было воскресенье. Курсанты еще спали.

Бегущий приближался. Он летел, не разбирая дороги, прямо по луговине.