Антология советского детектива-19. Компиляция. Книги 1-28

Я ответила Максу: «Приезжай, если пустят!» А письмо порвала и выбросила.

– Название отеля не помните?

– Помню очень хорошо. Отель «Скандия». От слова «скандировать», вот как я запомнила. И номер комнаты помню: три четверки... Четыреста сорок четыре, господину Шервуду Джерри. Адвокату, который хлопочет о возвращении Максима.

– Интересно, как вам удалось запомнить фамилию адвоката? – Это уже спросил Алеша Лактионов. В голосе его звучало недоверие. Но Татьяна Леонардовна не обиделась.

– Опять оказалось очень легко. У нас, бухгалтеров, должна быть хорошая память. Я развиваю ее путем параллельного запоминания, по способу доктора Леви. Вы, наверное, знаете его книги «Искусство быть собой» и «Искусство быть другим». Я запомнила потому, что «Шервуд» – это Шервудский лес из «Баллады о Робине Гуде», а «Джерри» – у меня был терьер Джерри. – Она чуть смущенно улыбнулась.

Эта немолодая, уже расплывшаяся женщина, одетая далеко не по моде, держалась с достоинством, внушавшим уважение.

– А что вы еще можете рассказать о Максе? – спросил Савин.

– Очень мало. Он давно ушел от нас. Жил самостоятельно. А потом вообще переехал в другой город. Меня огорчало, что он бросил университет и пошел на часовой завод. Думаю, решение было принято не без влияния отца. Тот любил говорить, что дипломы нужны только дуракам, а умным нужны деньги.

– А где его отец?

– Я двенадцать лет не имею о нем известий.

– А отец Виктора?

– Умер. Четыре года назад. Инфаркт.

– Татьяна Леонардовна, как же в руки Макса попал паспорт брата? Ведь фактически Виктор Серфик дал Максу «вид на жительство», позволил ездить не таясь, заниматься преступной деятельностью почти в открытую.

– Я расскажу, как это получилось. – Голос ее опять чуть дрогнул. – Когда Макс явился сюда, на рижскую квартиру – это было в апреле, утром, – узнав, что Виктора нет, попросил меня послать брату телеграмму. Текст телеграммы будто вызубрил заранее: «Витя, вышли мне твой паспорт для получения денежного перевода на твое имя. Мама». Таков был текст, без всяких обычных для телеграфа сокращений. Я не хотела посылать телеграмму, но он меня просил – умолил. Сын он мне...

– Но как мог знать Макс, что Виктора долго не будет в Риге?

– Витя же в экспедиции десять месяцев в году! Так было всегда. И при Максе. Макс это знал. Да и я сказала...

– И он это использовал, – ввернул Алеша Лактионов.

– Использовал, – подтвердила, вздохнув, Татьяна Леонардовна. – Но с паспортом еще не все... Когда Виктор – он и не подозревал, что Макс вернулся, – прислал мне свой паспорт ценным письмом, Макс взял паспорт и тут же начал ныть, а это он умеет: «Мама, напиши, что перевод задерживается и что ты вернешь документ Витьке попозже».