Антология советского детектива-19. Компиляция. Книги 1-28

— Почему не мог отомстить офицеру Тафееву бывший его подчиненный?

— Мог, — согласился Русанов.

— Значит, и эту версию нужно проверить. Съездить в часть к Тафееву, поговорить с ним и сослуживцами… Ну, и уточнить данные других пассажиров, ехавших в том злополучном купе.

— Это мы сделаем, Иван Александрович.

Они вошли в вестибюль здания — просторный, ярко освещенный, — ответили на приветствие дежурного прапорщика, пошли к лифту. Генерал продолжал развивать свою мысль:

— Но самое гнусное в этой истории то, что человек, которые подложил взрывчатку… впрочем, какой это человек? Зверь!… Так вот, этот тип может ведь повторить акт вандализма. Ваша версия о мести конечно же убедительна, но он мог и просто так сунуть заряд взрывчатки под сиденье в купе. Потешиться, так сказать. Свести счеты с человечеством вообще, с обществом.

— Все может быть, Иван Александрович. Я об этом думаю теперь день и ночь.

— Ну, ночью все же надо спать, — скупо улыбнулся генерал. Они поднялись уже на третий этаж, стояли у двери приемной. — А иначе, какой из вас будет работник?

* * *

Оперуполномоченные Попов и Гладышев за короткое время установили прижизненные связи погибших (в больнице от ран умерла еще одна женщина), беседовали с ранеными и железнодорожниками, но это мало что дало. Военнослужащий Тафеев, к которому ехала жена, оказался майором, служил в штабе части, категорически отрицал даже саму мысль о мести. Он был подавлен случившимся, плакал, не стесняясь своих слез, говорил, глядя на стоявший на столе портрет миловидной женщины, что жили они с Любой душа в душу, вырастили сына, который пошел по его стопам и учится сейчас в военном училище…"

"Уезжали чекисты от майора Тафеева с тяжелым сердцем.

Отпала версия о мести еще одной женщине: она приезжала в гости к сыну в Придонск. Кто и почему мог ей мстить? За что? Женщина лежала в больнице в райцентре, недалеко от станции Лысуха, транспортировать ее в город было опасно. Говорила она с трудом, да и рассказать ничего существенного не могла: не видела, не обратила внимания, не помнила… Тем не менее мстить ей тоже никто не собирался, в этом она была убеждена.

Оставалась судья Буканова. Ее дочь рассказала Русанову (Виктор Иванович попросил женщину зайти в управление), что Галине Андреевне конечно же могли мстить. Судьей она была принципиальной, с подсудимыми держала себя строго. Но никто и никогда прямых угроз ей не высказывал, а что у людей на уме — одному богу известно.

Виктор Иванович слушал дочь судьи, зрелую уже женщину, мать двоих детей, с заплаканными глазами и черной косынкой на голове, сочувствовал ей, пытался утешить.

…Спустя несколько дней Попов и Гладышев принесли из суда несколько дел, которые прошли через руки Букановой.