Антология советского детектива-29. Компиляция. Книги 1-20

— Скажите, Пряженникова, — рыдания мгновенно стихли, еще не просохшие веки настороженно сузились, — почему вы приехали мыться именно в эту баню? Ведь вы живете на Новом Плато и, как сами сказали, в прекрасной, благоустроенной квартире с ванной?

Ответ уже не такой уверенный:

— Я раньше неподалеку от этой бани жила, привыкла к ней…

Вот ведь какой банный патриотизм! С чего бы это?

— И давно вы отсюда переехали?

Пряженникова заметно насторожилась:

Врет, не первая у нее кража. Не по неопытности она тут же мерила шапочку. Обнаглела. Все сходило с рук столько времени…

— У вас при обыске изъяли вот эту квитанцию. Чьи часы вы сдали в комиссионный магазин?

Пряженникова уже не скрывала испуга.

Часы в золотом корпусе сдает в комиссионку, носит обычные хромированные — и это она-то, с ее за километр видимым пристрастием к дорогим и красивым вещам!

Завтра узнать в магазине номер часов и поискать его в картотеке похищенных вещей… А сегодня надо решать: оформить задержание или освободить? Удастся ли за предусмотренные законом семьдесят два часа доказать другие кражи? Ну, а если она, Литовцева, по молодости перегибает палку? Освободить, закрыть дело на злополучной шапочке? Никто не упрекнет: мало оснований для задержания. Но ведь врет эта банная воровка. За ночь уничтожит улики — и ничем ты ее не возьмешь! Решено.

— Вы задерживаетесь по подозрению в других кражах.

Утром ее вызвали к начальнику.

— Почему задержана Пряженникова?

— Я думаю… Мне кажется, Пряженникова в бане воровала полтора года.

— Ах, вам кажется… Ну что ж, задержали — сами и доказывайте.

Белов, хотя уже и не возвращал по пять раз на переписку вынесенные ею постановления и, больше того, уже не раз с явным одобрением хмыкал, получая от нее дело, оставался все таким же неумолимым придирой. Не опекая на каждом шагу, не возражая против желания молодого следователя набить себе шишку на лбу, он все же постоянно был настороже, и ошибки не заходили слишком далеко.

Валентина опомнилась только в своем кабинете. Задержала на свою шею. С чего же начинать?

Бросилась в уголовный розыск. Нашла оперативного инспектора Савельева.

— Какие нераскрытые кражи есть в бане?

Сытый, довольный всем на свете, а больше всего — собой, Савельев удивленно поднял брови:

— У меня нет ни одной нераскрытой кражи в бане номер два.

— Должны быть там кражи!

— Но ведь — там, а не у меня!

Что же делать? Злость, желание доказать, что она, женщина, может быть следователем, — все было. Не было только главного — плана расследования. И даже намека на план.

Заставила себя успокоиться. Еще раз прочитала все материалы, позвонила директору бани.

— Я банщиц не успеваю оформлять. Как вычет за очередное хищение, так сразу «по собственному желанию…».