Совершенство

Дыхание учащается, а в груди расползается тягучий томительный жар, горячей лавой стекая к низу живота.

— Входи, — произносит он безучастно, а я вынуждена несколько раз моргнуть, чтобы прогнать из сознания непрошенные воспоминания. — Лера занята на кухне, а Ник из-за пробок только приехал и ушел в душ.

И, как ни в чем ни бывало, он разворачивается и уходит, а я коротко отвечаю его удаляющейся широкой спине, обтянутой тканью черной рубашки-поло:

— Ясно, — и иду следом через узкий холл прихожей в просторную гостиную.

Большую ее часть занимает диван, пара кресел и камин. На стенах картины с городскими пейзажами. Круглый столик у дивана уже заставлен посудой с закусками.

— Лана, привет, — улыбается Дубинина, входя из кухни с деревянной менажницей в руках.

На Лере свободное платье с яркими этническими узорами. Многие почему-то ошибочно считают, что такая одежда способна скрыть недостатки фигуры, однако Дубинину подобный фасон делает еще более бесформенной.

— Тебе помочь? — участливо спрашивает у хозяйки Нестеров, но девушка отмахивается:

— Не нужно, Марк, я почти закончила. И Ник скоро подойдет, — она ставит наполненную орехами, фруктами и сыром менажницу на стол. — Располагайтесь пока. И включите музыку, если не сложно.

И уходит, оставляя нас вдвоем. Чувствуя непривычное смущение и не представляя, о чем вообще разговаривать, отхожу к панорамному окну, глядя на краски закатного неба, с каждой минутой становящиеся всё ярче и ярче.

Однако демонстративное любование городом не избавляет меня от необходимости общаться с Нестеровым, потому что с заданием включить на умной колонке негромкий лаунж он справляется слишком быстро и вскоре оказывается за моей спиной на расстоянии пары шагов, выводя из равновесия неизменным ароматом бергамота и вообще одним своим присутствием.

— Ты знала, что наш город похож на Сан-Франциско? — спрашивает он, пока я пытаюсь взять себя в руки.

Я боялась, что Нестеров заговорит о вчерашнем, но он умело начал разговор так, что, вспыхнувшие внутри меня возмущение и скепсис мгновенно стерли смущение и страх перед ним:

— Боюсь даже представить, чем именно. Сан-Франциско — культурный и финансовый центр, а у нас — край света, полный панельных «хрущовок», кирпичных «брежневок», азиатских туристов, чаек и «долгостростроев».

— Как минимум, рельефом, — невозмутимо отзывается Нестеров и, возможно, мне кажется, но расстояние между нами сокращается. — А по количеству видовых площадок и мостов он даже выигрывает.

В Сан-Франциско я была данным давно, еще до развода родителей, и он показался мне прекрасным, полным свободы, эдаким городом-бунтарем с неповторимым характером и атмосферой.