Совершенство

Но когда я, возвращаясь к реальности поднимаю глаза от телефона, рядом раздается:

— Много я пропустил?

Даже приглушенным, я узнаю этот голос с первой секунды. Чисто интуитивно. По мурашкам, пробежавшим вдоль позвоночника. По тому, как гулко застучало сердце и перевернулось все внутри. По бессознательному желанию отбежать на безопасное расстояние.

Нестеров. Я-то думала, что он будет выступать с речами вместе с учредителями, а не отираться в опасной близости от меня. На нем двубортный костюм, явно сшитый на заказ и белая рубашка с ониксовыми запонками.

— Ничего интересного, Марк, — легко отзывается Дубинина, в то время как я стараюсь смотреть куда угодно, лишь бы не встречаться с ним взглядом.

Сахаров и Береза здороваются с Нестеровым рукопожатиями. А я, застыв, словно каменное изваяние, изображаю искреннюю заинтересованность красноречием мужчины с микрофоном, понятия не имея кто он и о чем вообще рассказывает. Пульс гулко стучит в висках, а в горле образовался ком, мешающий говорить. Подумать не могла, что в присутствии этого мужчины буду чувствовать себя настолько неуютно.

Отпиваю шампанское из бокала парой больших глотков. Пузырьки резко бьют в голову и в нос, но я надеюсь, что алкоголь хоть немного успокоит мое волнение и придаст уверенности.

К счастью, Марк игнорирует мое демонстративное пренебрежение этикетом и тоже не говорит мне ни слова.

— Пойдем, скоро наша очередь, — обращается он к Лере и вместе они уходят в сторону небольшого постамента с пресс-волом, где и расположились выступающие.

Какое-то время я смотрю вслед, против воли отмечая, как перед Нестеровым снова расступаются гости, словно тоже нутром ощущая исходящую от него опасность. Оставшееся в бокале шампанское допиваю залпом и ставлю его, пустой, на поднос одного из снующих повсюду официантов.

Вскоре Береза увлекается съемкой видео-материала о «Талассе», а Никита неожиданно предлагает:

— Прогуляемся по комплексу? Все равно эти речи еще надолго растянутся.

Эта фраза разряжает обстановку, и я с нескрываемым удовольствием соглашаюсь. Мы обходим гостей, увлеченных выступлением. Следуем мимо ломящихся от деликатесов фуршетных столов, пересекая огромный холл.

— Ты ведь заместитель Леры, тебе разве выступать с речью не нужно? — беззастенчиво беру Никиту под локоть, якобы, чтобы удобнее было лавировать в людской толпе в туфлях на высоком каблуке.

— Ее выступления будет достаточно, — отзывается он, не протестуя против моего явно собственнического жеста. — Думаю, ты успела заметить, кто в нашей паре главный.

Вижу, что роль подчиненного Дубининой его раздражает и спешу развить тему, многозначительно заявляя:

— Каждый из нас сам творец собственного счастья. Впрочем, и несчастья тоже.