Совершенство

За городом водитель увеличивает скорость, и я отворачиваюсь от окна, уставившись на собственные сведенные друг с другом кончики пальцев.

«Для той, что мчится навстречу давней мечте, у тебя слишком кислое выражение лица, Милашечка», — заявляет ангелочек, свесивший с правого плеча ножки в черно-белых кедах-конверсах.

Да, кислое. Но я не мчусь. А снова плыву по течению.

«Но в этот раз ты плывешь в сторону Турина, разве это тебя не радует?»

И я понимаю, что нет, не радует. Совершенно не радует. И не уверена, что есть сейчас что-то, способное меня порадовать и заглушить осознание того, что Нестеров меня не любит. И не просто не любит, а еще и, образно говоря, выгнал.

«Ты такая простая, Милашечка! А что Марк должен был делать? — удивляется ангелочек и всплескивает пухлыми ладошками. — Попросить тебя остаться, чтобы весь остаток жизни ты пилила его, что он не дал тебе исполнить желание всей жизни?»

Не сразу замечаю, что ангелочек неожиданно принял сторону Нестерова. Даже защищает его как-то по-своему. Не стала бы я его пилить. Потому что жить в Италии — желание прежней Миланы. Той, что развлекалась, уводя чужих женихов и собирая вокруг себя армию восторженных прихлебателей. А у новой Миланы, оказывается, совсем иное желание.

Дурацкое. Засыпать и просыпаться рядом с Марком, завороженно смотреть, как по утрам он готовит завтрак, провожать и встречать поцелуями, таять в его объятиях. Чтобы он снова называл меня «милая», заботился и любил.

«Когда это ты поняла, что Нестеров тебя не любит?»

А когда я должна была понять, что любит? Когда он обозвал меня идиоткой? Или когда сказал улетать?

«Вспомни лучше, сколько раз он спасал и помогал. Правильно говорят: сделай доброе дело — забудут, сделай плохое — будут помнить до конца жизни», — фыркает ангелочек и мне начинает казаться, что любой аргумент против Нестерова он воспринимает на личный счет.

Но если Марк так много для меня сделал и правда любит, разве не должен он был предпринять всё что угодно, чтобы убедить меня остаться? Разве не должен был сказать об этом ещё вчера? Или, как в турецком сериале «Постучись в мою дверь» остановить машину и не дать уехать?

Ангелочек внезапно разражается оглушительным хохотом, и я радуюсь тому, что слышу его исключительно в собственной голове.

«Девушка, куда ты дела мою рациональную и продуманную до мозга костей Милашечку? — отсмеявшись спрашивает он. — Откуда этот экзальтированный романтизм? Сравнивать Нестерова и Серкана Болата? Ты серьезно?»

Обиженно надуваю губы:

— А что не так? Он, между прочим, тоже в строительной компании работал. И, в отличие от некоторых, нашел в себе смелость признаться Эде в любви.

Ангелочек снисходительно качает кудрявой головой и дружески похлопывает меня по плечу, на котором сидит.